Хозяйкой оказалась грязная замызганная баба, потребовавшая деньги за неделю вперед."
"— г — Знаешь, я так хочу есть, даже в глазах темно, — пожаловалась Натка. — Почему ты никогда не говоришь, что хочешь есть? — Наверное, потому, что я не понаслышке знаю, что такое голод. Я с шести лет занималась балетом. Ты даже представить себе не можешь, что это такое. Постоянно ноющее чувство голода. Диеты, диеты, диеты и диеты без конца в балете жесткая дисциплина. Я привыкла к голоду. Я могу его не замечать, гоня мысли о еде прочь.
Каждый день нас ставили на весы и за какие-то лишние четыреста грамм строго наказывали. С тех пор прошло много лет, но я до сих пор не могу спокойно съесть пирожное, мне все время кажется, что меня засечет наш педагог и будет ругать.
— Ирина, но я же не балерина и мне чертовски хочется есть.
Мы спустились в небольшое кафе и купили пиццу. Натка взяла себе двойную, а мне хватило и обычной. Кафе было сделано из стекла. Я ела пиццу и с грустью смотрела на улицу. По дороге мчались красивые машины: «тойоты», «ниссаны», изредка мелькали «европейцы», преимущественно «форды» и «ВМ\У».
К глазам подступили слезы. Наверное, Марат вспоминает обо мне. Вот только как? А может, он чувствует облегчение от того, что я все-таки нашла в себе силы уйти от него? Во всяком случае, ему не придется теперь заниматься моими проблемами, да и с отцом ссориться больше ни к чему…
Натка, откусив пиццу, посмотрела на меня.
— Ты плачешь? — спросила она.
— Да так… Пока ты была в гостинице, я немного увлеклась одним человеком.
— Он может нам помочь?
— Может, но не хочет!
— Кто он?
— Даже не знаю, как его называть. Сутенер, крышевой проститутских фирм. Короче, он тоже вербует таких дурочек, как мы, и заставляет их работать.
— Ну ты даешь! Зачем тебе такой знакомый?
— Теперь уже незачем.
И тут, подавившись пиццей, я громко закашляла. Рядом с нашим кафе остановилась машина со спущенным колесом. Из нее вышел тот самый парень, Идиот, который застукал меня на месте преступления, когда я убила Толика.
Попинав колесо, он принялся откручивать его, чтобы поставить запаску.
Пицца встала поперек горла и никак не хотела проталкиваться дальше. Перепуганная Натка принялась стучать меня по спине. Кое-как проглотив проклятый кусок, я вскочила и бросилась к выходу.
— Ты куда? — поймала меня за руку Натка.
— Вон видишь тачку со спущенным колесом? Это мой знакомый ставит запаску.
— Сутенер?
— Нет, это другой.
— Кто?
— Я и сама не знаю. Сиди, я быстро.
