Эрик ссадил меня с себя и сказал:
— Аврора, мы не должны были сближаться.
Видя моё непонимание и недоумение, он словно маленькому ребёнку, начал мне пояснять:
— Ты совершенно другая. Я мог навредить тебе, ты же с другого мира. Вдруг у тебя там всё было бы другое или…
— Но ты же видишь, что я жива и здорова. Ещё ваши учёные установили, что я такая же, только с зеркальным расположением органов, но мы сейчас не об этом. Я секунду назад была в прекрасном настроении, пока ты не завёл свою очередную песню под названием «Я в один миг всё испорчу».
— Аврора… — устало выдохнул он. — Хорошо. Я не навредил тебе — это здорово. Но пойми, то, что случилось больше не должно повториться, потому что… Потому что я такой. Я не готов строить какие-либо отношения, даже с тобой. И пока мы не переспали, всё было отлично, а теперь я не знаю как себя вести с тобой.
Ну капец. Приехали, называется.
— Эрик, у тебя за ночь мозги вверх дном встали? — разозлилась на него. — Я тебе хоть слово про отношения сказала или что потребовала?
Откинула одеяло и, пыхтя как паровоз, начала натягивать на себя пижаму, потому что вдруг стало как-то неуютно в обнажённом виде перед Эриком.
Эрик молчал и смотрел куда угодно, но только не на меня.
Почему у меня появилось ощущение, что вчера я переспала с мужчиной, а утром проснулась в одной постели с подростком-идиотом?
Уже открыла рот, чтобы сказать ему пару ласковых, но не успела, так как проснулось моё солнышко.
Единственный мужчина в доме, который идеален во всём — это Артур.
Эрик не хочет, чтобы у нас были отношения, только он забыл, что мы и так уже живём как семья.
Я не говорила ни слов о женитьбе и не просила слов любви. Ничего не просила. То, что произошло, то произошло. И в этом не было ничего страшного и плохого, но после слов Эрика и его вечных сомнений, на душе появилось стойкое ощущение, что мы оба вчера совершили огромную ошибку и как теперь нам двоим жить дальше, одному богу известно.
Если бы он не повёл себя с утра так по дурацки, то всё было бы замечательно.
А теперь…
Эрик молча позавтракал, молча оделся и также, не говоря ни слова, направился к двери, чтобы уйти на работу. И только на выходе он бросил через плечо:
— Завтра у меня выходной, будем переезжать. Собери оставшиеся вещи.
И ушёл, громко хлопнув дверью.
Артур от громкого звука пискнул и заплакал.
Я держала сына на руках, поцеловала его в лобик и сама чуть не плача произнесла:"
"— Знаю солнышко, твой папа иногда ведёт себя, как настоящий гад.
