– Вы не виделись с Кречет в последнее время? Где она, не знаешь? Иногда думаю, что мне стоило полететь с ней тогда.
Солнышко слушала с упавшим сердцем. Эту новость сообщать никак не хотелось, но врать сразу после того, как обвинила во лжи королеву Пурпур… Придётся сказать правду.
– Мне очень жаль, – тихо произнесла она, – но Кречет больше нет.
Беда долго не сводила с неё глаз, ставших из синих почти чёрными. Наконец медленно, как рушащаяся гора, легла на песок и укутала голову крыльями.
– Нет, нет, нет… – повторяла она глухо.
– Я сказала ей, что не готова, что мы ещё встретимся… когда-нибудь…"
"– Да, я помню, – снова вздохнула Солнышко, жалея, что не может подойти и обнять меднокрылую, как Глин с его жаропрочной чешуёй. – Мне так жаль… Знаешь… – продолжала она, ни на миг не переставая думать о битве. Что там? Крылья так и чесались полететь и узнать.
У меня ведь почти то же самое… я всегда думала, что моя мать меня не хотела, но недавно узнала, что всё не так. Она потеряла меня и очень хотела вернуть – так же, как Кречет тебя.
А теперь… теперь она вот-вот погибнет там, за стеной, и мы с ней так и не узнаем друг друга как следует. Беда, пожалуйста, помоги мне! Она прилетела сюда выручать меня из плена, понимаешь? Только ты можешь спасти её! Пожалуйста! Прости, что вываливаю всё сразу на тебя вот так, но… мне никто больше не поможет.
Небесная тяжело поднялась на лапы и глубоко вздохнула, окутавшись клубами дыма. Взглянула пристально на Солнышко, будто и в самом деле старалась увидеть в её глазах частичку себя самой.
– Расскажи всё сначала, – попросила она дрогнувшим голосом и долго молчала, выслушивая сбивчивый рассказ о похищении, погоне за ночными и приключениях в Песчаном королевстве. – Хорошо, – кивнула она, когда Солнышко совсем выдохлась, – я остановлю бой… но потом освобожу Пурпур, и даже не пытайся мне помешать.
– Но…
– Только так, – упрямо прищурилась Беда. – Одну мать я уже потеряла, и кроме Пурпур у меня никого не осталось.
Солнышко нервно обвилась хвостом.
Чем всё закончится, трудно даже представить. С другой стороны, а что тут скажешь? «Лучше никакой матери, чем такая, как Пурпур?» Откуда ей вообще знать, что лучше, а что хуже?
– Спасибо, – ответила она, – я верю тебе, – хотя сама не знала, правду ли говорит. – Знаю, что сможешь остановить и никого не поранить.
– Э-э… – промямлил Верблюд со стены. – Кажется, тут я должен вмешаться.
– Бесполезно, – покачала головой Солнышко, глядя, как Беда взмывает в небо.
