Но боюсь, что теперь мы всей правды так и не узнаем.
Больше он не пожелал сообщить им никаких подробностей. В том числе не назвал он им и фамилий пропавших девушек. Добавил только, что все они были из самых разных социальных слоев — богатые, бедные, дети алкоголиков и банкиров. Но роднило их одно: все девушки были молоды, здоровы и хороши собой.
И еще, все эти девушки были самостоятельны и одиноки. Жили сами по себе. Без мужей, детей и родителей. А заявления об их исчезновении поступали от дальней родни, обычно с большим опозданием во времени, когда сделать или доказать что-либо уже не представлялось возможным.
Глава 11
Для уточнения этой информации подруги отправились к Мите. Они нашли карлика в темном углу, где он сидел на стуле, скрючившись. Маленький и жалкий.
— Что теперь будет? — прошептал он, увидев подруг. — Что теперь будет со всеми нами?
— Возьмете бразды правления в свои руки.
Но Митя был не согласен.
— Я не смогу! Мой брат был душой нашей общины. Без него все тут пропадет!
— Ладно, вы не сможете, другой сможет.
Ведь был у вашего брата помощник?
Митя помотал головой. Из дальнейших расспросов стало ясно, что старший Звенягин управлял общиной практически единолично. Все активы принадлежали ему. И по наследству могли и должны были бы перейти к Мите и жене Апостола, как к ближайшим родственникам. Но проблема заключалась в том, что эти двое были слишком слабыми фигурами, чтобы принять на себя руководство таким сложным коллективом, организованным к тому же на культе личности Апостола.
— Это невозможно! — продолжал бормотать Митя. — Нет, нет. Совершенно невозможно! Все пропало. Все пойдет прахом!
Он так убивался, что подругам даже стало его жалко. Однако умом они понимали, что расслабляться ни в коем случае нельзя. Митя был весь полон каких-то таинственных намеков. И вполне мог если не знать, то хотя бы догадываться о том, кто мог желать его брату смерти. Подруги так прямо его и спросили.
— Желать смерти? — ахнул Митя. — Да вы шутите! Колю все обожали. Да что там! Его боготворили!
— Однако хочу напомнить, что ваш брат убит, — сухо произнесла Кира.
— Так что как минимум один человек в общине, который его и убил, мог желать и желал ему зла.
Митя призадумался.
— Да, вы правы. Но я не могу даже представить, кто это может быть.
— А если подумать? Может быть, жена вашего брата?
— Люсенька! Что вы! Она же сущий ангел.
— Многие мужья так думали, когда кушали супчик со стрихнинчиком, приготовленный им их заботливыми женушками.
