Трепет. Годы спустя

И еще, если я не прослежу за тем, что готовит Ами, то она, как в прошлый раз, скорее всего сделает нам овсянку и овощной салат, а так же фруктовую нарезку - потому что это полезно! Клянусь, если я съем еще хоть один помидор, то сама стану на него похожа!

- Пол вы так и не узнали? - спрашивает Амилия, разбирая пакеты с купленной едой.

- Мы решила не узнавать до родов.

- Нет, ну почему? Разве вам не любопытно?!

- Конечно, любопытно. Но пусть это будет сюрпризом для всех.

Мы вместе готовим ужин.

Амилия фырчит, когда я решаю запечь курицу, но не мешает. Примерно через полтора часа с работы возвращается Рустам, первым делом заходит к нам в кухню - мы как раз накрываем на стол. Муж целует нас обеих в щеки, затем усаживается на стул напротив моего живота, обхватывает его своими большими ладонями и тоже целует.

- Пинаются, - довольно улыбается, поглаживая те места, куда ножками бьет один из малышей. - Ами, ты никогда не трогала живот?

Девчока немного смущенно смотрит на нас с мужем, застыв с вилкой в руке, отчего мне становится смешно.

- Она еще не трогала, Рустам. Но может потрогать, если хочет.

- Я могу? - брови Амилии ползут вверх. Она переводит растерянный взгляд на мой живот, который сейчас трогает ее отец. - То есть... вот прям могу?

- Можешь-можешь, - смеемся мы вместе с Рустамом.

Она кладет вилку на стол и осторожно подходит к нам, протягивает руки к моему животу, словно боясь сделать резкое движение, и наконец опускает ладони.

Изнутри сразу получает пинок.

- Воу! Прикольно! - хихикает девочка. - Так сильно бьет! Это, ну, больно? - смотрит на меня хмуро.

- Бывает и больно. Но в основном нет.

- Вот когда они родятся, то действительно больно будут щипаться. Особенно если ты не будешь давать им мясо, когда они чуть подрастут.

Амилия презрительно фыркает.

- Что это вы так уверены, что они будут любить мясо? Может, они выберут другой путь? И вообще, давайте есть. Наверняка дети так пинают Яну потому, что голодные.

Девочка начинает раскладывать по тарелкам еду, как всегда наваливая нам с Рустамом побольше овощей. Все-таки она неисправима.

Время летит с невероятной скоростью. Приближается день, когда родятся наши с Яной дети, и с каждым новым днем я замечаю, что жена все больше нервничает. Навязчивые мысли, которые она обычно высказывает мне за завтраком, за ужином и перед сном, буквально съедают ее изнутри.