Трепет. Годы спустя

узнав, почему мне временно нельзя заниматься сексом, муж точно будет счастлив.

Уже выходя из больницы, решаю набрать Амилию и узнать, в порядке ли она, но абонент оказывается недоступен. Тревога резко начинает бить по вискам, выталкивая и заменяя собой положительные чувства и эмоции, что я получила благодаря посещению клиники.

- Черти раздерите эту девчонку! - бурчу, ускоряя шаг. Резко дергаю дверцу авто и забираюсь в салон, тяжело дыша. - Быстрее едем домой. У Амилии телефон недоступен. Чую неладное.

- Может, Рустаму Довлатовичу позвонить? - спрашивает Валерий, трогаясь с места, на что я отричательно качаю головой.

- Он еще не долетел наверняка. Да и сначала нужно проверить, что произошло. Вполне может быть, что Амилия просто бастует и отключила телефон из вредности.

Валерий кивает, не задавая лишних вопрос, за что я ему очень благодарна. Всю дорогу до квартиры мы едем молча, хотя в один момент у меня почти начинается истерика - это когда мы застреваем в пробке и не двигаемся с места минут пятнадцать.

- Очень вовремя. Ну, господиии...

На всякий случай, продолжаю набирать номер девочки. Телефон по-прежнему недоступен, поэтому, когда мы, наконец, выбираемся из пробки, мое состояние уже близко к панике. Вот тебе и покой... Я даже о том, чтобы купить витамины забываю. Сначала мне необходимо убедиться, что с Амилией все нормально.

Что я там думала, что не стану говорить Рустаму про беременность, пока проблема с Амилией не решилась? Нет уж. Все я ему скажу.

Когда доезжаем, я почти лечу к подъезду. Мне кажется, что все происходит, как в замедленной съемке. Двери лифта закрываются слишком медленно, сам лифт едет еле-еле - настолько взинченное у меня состояние, что спокойно стоять на месте не могу!

Первое, что настораживает меня, когда я вставляю ключ в замок - дверь не закрыта. А я точно помню, что закрывала.

- Ну нет... только не это...

Захожу в прихожую и сразу зову девочку.

Иду в комнату под буханье собственного сердца. Как и ожидалось, ее там нет. Проверяю все комнаты, и в них Амилию не нахожу тоже.

- Сбежала. Вот же стерва малолетняя... А ты, Яна? Что дура какая? Знала же, на что эта пигалица способна! Не надо было ее оставлять здесь одну. Рустам меня убьет.

Сажусь на кровать и зарываюсь лицом в ладони, не в силах сдержать вздох отчаяния.