Трепет. (не) его девочка

Если вы считаете, что мне не все равно, то спешу вас уверить — ваши отношения с Рустамом Довлатовичем меня не волнуют, — стараюсь говорить ровно и безразлично, чтобы не выдать нервного напряжения, которое захлестывает меня.

— Серьезно? — выгибает бровь женщина. — Судя по твоей истерике в зале, непохоже, что тебе безразлично. Но даже если это и так сейчас, то однажды, я больше чем уверена, это изменится. Однажды я буду мешать тебе настолько, что это начнет мешать ему. И вот тогда моих невкусных духов ты больше никогда не почувствуешь.

Все мы однажды взрослеем, Яна. Но хорошо, что пока ты для меня не опасна.

Меня бесит самоуверенность и убежденность Регины в том, что она лучше меня знает меня, и вообще нашу ситуацию с Рустамом Довлатовичем. Бесит, что она сравнивает меня с ребенком. Я не ребенок. И будь мне сейчас тридцать лет, я бы тоже считала недопустимым спать с ним только потому, что он этого хочет. Ей я, разумеется, ничего объяснять про нас не собираюсь.

— Зачем вы это говорите? Зачем, я не понимаю?

Женщина кладет косметичку в сумку, после чего поворачивается ко мне и подходит очень близко, практически вплотную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Чтобы понять, будешь ли ты мне мешать в ближайшее время. С Рустамом мне хорошо, котенок, лучше, чем было с любыми другими в этой жизни. Хочется это удовольствие продлить. Если пока он тебе неинтересен, то не мешай мне им наслаждаться. Договорились, малыш? — она щелкает пальцами по кончику моего носа.

 — Я тебе не враг.

Не дожидаясь моего ответа, Регина обходит меня стороной и направляется к двери. Взявшись за ручку, она тянет ее на себя, и вдруг замирает.

— Пожалуй, сегодня-завтра сделаю тебе одолжение и не буду использовать духи перед приездом Рустама.

Женщина выходит, а меня пробирает от злости и бешенства. Больная, хладнокровная, циничная сука. Одолжение она мне сделает?

"Пока он не трахает тебя, он будет трахать меня…"

Они оба больные! После разговора с ней только сильнее убеждаюсь в мысли, что отчиму от меня кроме постели ничего не нужно.

О какой любви он говорил? О каком желании не навредить? Разве так любят?! Если только больной любовью… Какая-то дурацкая игра, и как сказала Регина, игра однажды закончится. Только она эту игру сама выбирает, а меня вынуждают играть.

Выхожу из уборной минут через пять. Немного успокаиваюсь после того, как включаю смартфон и просматриваю наши с Сашкой фотографии.