Трепет. (не) его девочка

И о ней больше не думай.

Не думай… Проще сказать, чем сделать. Я не могу не думать о Регине. Не получается. И не только потому, что из-за этой женщины и ее слов меня накрыло эмоциями. Причина, скорее, заключается в моем понимании неизбежности повторения этого. Он сказал, что она меня больше не потревожит, но это вовсе не значит, что ей больше не будет места в его жизни. А пока в его жизни буду я, меня будет задевать ее присутствие, даже если он будет скрывать это. Я боюсь задать ему вопрос, что между ними будет дальше? Боюсь спросить "если между нами ничего не будет, то ты продолжишь с ней видеться?" Я боюсь не только ответа, но и того, что меня разорвет на части, когда он ответит.

И мне не хочется убеждать его в том, что их связь меня волнует. Наверное потому, что меня унижает такое отношение с его стороны. Унижает, что он просит меня остаться с ним… спать с ним…, а пока не сплю, он будет развлекаться с ней… Это почему-то… больно.

Пусть Рустам считает, что я лгу себе, говоря, что мне безразлично, но пока у него нет твердой уверенности в этом, я буду чувствовать себя в большей безопасности.

Я не признаюсь ему в своих ужасных чувствах. Не признаюсь… вот так.

До моей квартиры мы доезжаем довольно быстро, несмотря на проливной дождь за окном и плохую видимость на дорогах. Кроме того, вода закрывает обзор со всех сторон, сжимая и без того тесное пространство автомобиля. Всего лишь иллюзия, но эта иллюзия заставляет меня чувствовать себя запертой с отчимом наедине.

— Насчет собеседования я договорился с Каримом.

Он будет ждать сигнала, когда ты окончательно поправишься, — говорит Рустам, останавливаясь рядом с подъездом, и поворачиваясь ко мне.

— За это время… они никого не возьмут на должность?

Отчим отрицательно качает головой.

— Я попросил, чтобы потянул. Так что, место твое, если захочешь, Яна.

Опускаю глаза на свои руки: пальцы нервно теребят ремешок сумки. Я пытаюсь сообразить, что сказать или сделать дальше, и не придумываю ничего кроме сухого "Спасибо", после чего открываю дверь, чтобы поскорее выйти.

— Подожди. Я провожу тебя, — звучит хриплый голос отчима. Сильнее сжимаю ручку двери, уже чувствуя, как брызги от тяжелых дождевых капель, бьющихся о машину и асфальт, покрывают мою руку и лицо.

— Не стоит. Я сама дойду.

Мужчина пристально смотрит на меня, затем тянется к бардачку, достает оттуда бумажник и дает мне несколько крупных купюр.

— Домой на такси вернешься. Не уверен, что получится тебя забрать.