Трепет. (не) его девочка

Хватаю фотографию, заталкиваю обратно в ящик, словно боясь смотреть на нее, и захлопываю его.

Что я могу сделать, мам? Как иначе могу помочь Сашке? Если есть другой способ, покажи мне… Если есть способ убежать от самой себя, назови его…

Сижу какое-то время на полу, раскачиваясь из стороны в сторону. Холодно. Меня снова знобит. Наверное, температура поднялась. Решаю, что нужно выпить лекарство, поднимаюсь на ноги и иду на кухню. Таблетки с собой я не брала, поэтому ищу в корзинке, стоящей на столе, что-нибудь жаропонижающее.

Последняя осталась. Быстро проглатываю, запив водой, сминаю упаковку и выбрасываю. Замечаю, что в мусорном ведре лежат обрывки бумаги. Той самой, где сказано, что Сашка не сын моего отца. Наверное, Катя заходила ко мне в комнату и решила убраться, увидев беспорядок. Сердце щемит и заполняет тоской.

Я так хочу тебя обнять, малыш. Надеюсь, у тебя сейчас все в порядке и никто тебя не обижает. Ты всегда будешь мне братом, а эти бумажки — мусор. Правильно Катя выбросила их. Мусору место в мусорке.

А Сашке место рядом со мной.

— Пока пейте противовирусные и внимательно следите за температурой, — звонок с незнакомого номера поступает, когда я уже нахожусь в такси на пути к дому отчима. Снимаю вызов, немного нервничая. Мне почему-то страшно, что может позвонить Зверг или… отец. Хоть это и маловероятно, но все же возможно, и я понятия не имею, что говорить в таком случае. Рустам ведь не посвящает меня в разборки с отцом и Максимом. Но, к моему облегчению, звонит всего лишь врач, чтобы сообщить результаты анализов.

Уверена, что сначала он обо всем доложил Рустаму, но я благодарна, что он сам решил позвонить мне, как я и просила, потому что в ином случае мне пришлось бы разговаривать с отчимом, а я не готова после моей выходки у подъезда. И после разбитой рамки с фотографией.

Попрощавшись с врачом, бросаю смартфон в сумку.

Вот и все. Я собрала вещи и сейчас еду к отчиму. Я знаю, что в эту квартиру вернусь теперь разве что отдать ключи, потому что не верю, что Рустам передумает и отпустит меня.

Отпустит и при этом поможет с братом. Но однажды я буду свободна. Эту свободу он у меня не отнимет. Однажды я смогу сама позаботиться о брате, и тогда мне не придется ни о чем просить отчима, не придется быть с ним. Хотя, тогда я уже, скорее всего, буду ему не нужна.

Мне жаль, мам, что мне приходится поступать так ужасно. Мне стыдно и страшно, но ты ведь знаешь, мам, что иначе никак? Ты же понимаешь меня?

Прикусываю губу до боли.