Трепет. (не) его девочка

Притвориться, что для меня его слова не значат ровным счетом ничего. Я ведь уже привыкла к тому, что он отвергает наши отношения "отца и дочери". Привыкла, вроде. Только вот обида все равно толкает горечь к горлу. Мне не ясно, для чего он продолжает звонить мне, приезжать, вталкивать деньги, если я для него пустое место? Если дело в памяти о маме, то пусть так и скажет, я не стану настаивать на его участии в своей жизни и дам ему полную свободу.

— Что вы хотите услышать, не отец? — бурчу, не утруждая себя взглядом в его сторону.

— Для начала, что ты, наконец, взялась за ум и выкинула из головы бредовую идею независимого существования. Уже достаточно, Яна. Ты поиграла в самостоятельность, показала, что существовать одна вполне способна. Только тебе это ни к чему. Если бы ты согласилась принять помощь, которую я предлагаю, это значительно облегчило бы тебе жизнь. Доучилась бы нормально без необходимости вкалывать в третьесортной кафешке. Жила бы в моем доме, или хотя бы взяла денег на аренду нормального жилья…

Я резко поворачиваюсь к нему, до боли впиваясь ногтями в кожу ладоней.

— С чего бы такая забота о той, кого Вы даже дочерью не считаете, Рустам Довлатович?

Вижу, как начинают ходить желваки на скулах отчима. Он злится? На что, интересно? Уж если кому и стоит здесь злиться, так это мне. Может я и работаю в третьесортной кафешке, может и снимаю не самое лучшее жилье, но я все это делаю сама, и горжусь тем, что у меня получается, пусть не с шиком-блеском, но тем не менее, получается.

— Прекрати, — угрожающе произносит отчим. — Я не сказал ничего такого, что можно было бы назвать ложью. Ты мне не дочь, а падчерица. А в глазах закона мы вовсе друг другу никто и никем никогда не были. Это все, что я имел в виду, Яна. Тебе не на что обижаться. Ты мне не чужая, хотя родственных уз между нами нет. И мне сильно не нравится, что ты изматываешь себя из-за глупого упрямства.

— Я себя не изматываю! — почему-то чувствую желание защититься, пускай даже используя обманные аргументы.

— То есть, синяки под твоими глазами мне мерещатся? — мужчина поворачивает голову ко мне и выгибает темную бровь. Жар приливает к щекам под его пристальным взглядом. Конечно, внешний вид выдает мое состояние: усталость, недосып, переутомление. Не плясать же мне перед ним, чтобы доказать обратное.

— Я справляюсь, — бурчу и откидываюсь на спинку сиденья. — В любом случае, ваша помощь мне не нужна.