На бортике сиротливо стоит гель стоимостью в три копейки и какая-то здоровенная хрустальная банка с темно-фиолетовой крышкой, показавшаяся мне знакомой. Этикетка на ней была повернута к стене, и я не могла увидеть названия.
– Даша, – с нескрываемым ужасом повторяла Лиза, – Дашенька, смотри! В корзину с бельем!
Я наклонилась над пластиковой тарой.
– Видишь кофточку? – прошептала Лиза.
– Да, – отчего-то тоже шепотом ответила я.
– Это одежда Барбы!
– Ты уверена?
– Она в ней ушла из дома, свитерок из хлопка из подростковой коллекции «Диор», розовая с белым, – пролепетала Лиза.
– Погоди, может, он принадлежит взрослой женщине, – решила я ее успокоить, засунула руку в корзину, выудила пуловер, расправила его…
– Нет, нет, нет, – затвердила Лиза, – нет! Он убил ее!"
"Я в оцепенении смотрела на смятый пуловер. Несомненно, он хорошего качества, явно приобретен в фирменном магазине. Но симпатичный свитерок придется выбросить, на его левой стороне растеклось большое бурое пятно, похожее на кровь, а в центре пятна зиял разрез.
– Ножом ударил? – растерянно пробормотала Лиза. – Что там еще?
Она заглянула в корзину и вытащила серо-бежевый кардиган, бесформенный, примерно сорок шестого размера, обшлага его рукавов тоже были запачканы коричнево-бордовыми пятнами.
– Это кофта Светы, – сказала Лиза.
– Ты уверена? – отшатнулась я.
Гинзбург засунула руку в карман кардигана, извлекла темно-красную книжечку, раскрыла ее и швырнула в умывальник.
– Правильно, – зашептала она, – я была слепа! Они отлично знали друг друга!
Я схватила удостоверение.
«Лукашина Светлана Сергеевна, помощник режиссера». Что-то в этом есть странное, но пока не пойму, в чем дело.
Внезапно Лиза бросилась в комнату, я побежала за ней.
– Спишь, сволочь, – заорала Елизавета, – а ну, просыпайся, скот! Где Барба? Отвечай!
Но Володя не открывал глаза, его голова моталась из стороны в сторону. Руки безвольно дергались, рот был полуоткрыт.
– Чего молчишь? – озверела Лиза и отвесила любовнику пощечину.
– Стой, – прошептала я, – он, похоже, умер!
– Кто? – удивилась Лиза.
– Володя! – затряслась я.
– Врешь, – отскочила она от дивана.
– Нет, – стараясь не завопить от ужаса, пролепетала я, – живой человек так не лежит!
Лиза попятилась в коридор, я схватила ее за руку, вместе мы кинулись на кухню.
– Что нам делать? – дрожала Гинзбург.
– Надо вызвать «Скорую», вдруг он жив? – предложила я.
– Пошли посмотрим, – сказала Лиза.
– Боюсь, – честно призналась я.
