– Надо отвечать за свои слова, киса!
– Но я же читала другие произведения и честно выиграла викторину, за что и получила «Льва», – залепетала я и тут же добавила: – Ладно, извините!
– Ну уж нет!
– Принесите рукопись! Хотите, встретимся прямо сейчас?
– Зачем?
– Я отвезу ваш труд Максу!
– И что?
– Он его опубликует.
– Поздно.
– Но вы же хотели…
– Теперь нет! – отрезал голос. – У меня возникло другое желание.
– Какое?
– Наказать тебя!
– Но я не сделала ничего плохого!
– Ошибаешься.
Ты не читала книгу. Ищи, – приказал голос. – В твоих руках жизнь человека! И без глупостей!
Глава 3
Я очень хорошо понимаю, в каком недоумении вы сейчас находитесь, и попытаюсь ввести вас в курс дела.
Мой бывший муж, вернее, один из моих бывших супругов, Макс Полянский[3], стал весьма успешным бизнесменом. Долгое время он торговал яйцами и окорочками, заработал немалый капитал, потом вдруг превратился в продюсера, снял вполне успешный, судя по кассовым сборам, криминальный фильм и неожиданно увлекся этим процессом.
А в последний год он еще и основал собственное издательство. Полянский полон энтузиазма, он мечтает стать самым крутым культурным деятелем. Максу нравятся красивые женщины, сейчас у него не помню какая жена по счету, а еще Полянский заядлый тусовщик, обожающий внимание прессы. И теперь скажите, на какого мужика быстрее клюнут белокурые нимфы: на директора птицефабрики или продюсера, режиссера, владельца издательства? Собираясь ответить на мой простой вопрос, учтите, что Макс обожает юных дев: он с большой заинтересованностью поглядывает в сторону Машиных одноклассниц.
От посягательств на честь Лолит Макса останавливает лишь доскональное знание Уголовного кодекса: там никто пока не упразднял статью о растлении малолетних. Но едва девушке исполняется восемнадцать, как она уже не охраняется законом и у Полянского развязываются руки.
Бесполезно объяснять дурочкам, которые как мухи на мед слетаются на слово «продюсер», что директор курятника, вероятно, богаче того, кто добывает средства на производство книг или съемку.
Успех на ниве культуры непредсказуем. Подчас режиссер или писатель уверен в гениальности своего произведения и, потирая руки, предвкушает не только урожай всех возможных премий, но и изрядное пополнение личного счета в банке. Но публика, увы, не разделяет восторгов творца и не желает смотреть ленту или читать роман.
