– Ясно, – с некоторым удивлением протянула Саша, – вообще-то мне хочется в город съездить и без дела пошляться. У меня прямо отпуск получается. Так здорово я давно не отдыхала.
– Если поторопишься, Аркашка возьмет тебя с собой, а когда захочешь назад, позвони мне.
– Я на маршрутку сяду, – смутилась Саша, – это очень удобно!
– Делай как хочешь, – не стала я настаивать на своем.
Никогда не надо насильно делать человеку хорошо. Вероятно, Саша ощущает дискомфорт, очутившись в чужом доме, ей не по себе, кажется, что стеснила хозяев.
– Дорогая, – решила я приободрить девушку, – у нас огромный дом, и один человек не является обузой. Поэтому чувствуй себя свободно.
– Поняла, – кивнула девушка. – Вот только…
– Что? – улыбнулась я.
– Ну, – замялась Саша, – деньги… я…
– Пустяки, – улыбнулась я, – сколько тебе надо?"
"Когда Саша, снабженная энной суммой, ушла, я поднялась на второй этаж, постучалась в комнату к Дегтяреву, приоткрыла дверь и увидела полковника с телефонной трубкой в руке.
– Понял, хорошо, постараюсь, – отрывисто говорил он. – Что тебе?
Последний вопрос адресовался мне.
– Наверное, надо узнать все связи Владимира Мерзкого, выяснить имена его друзей, приятелей, коллег по работе, – зачастила я, – вероятно, он имеет дачу…
Александр Михайлович открыл шкаф, вытащил пиджак, встряхнул его и сказал:
– Бригада работала всю ночь, девочку ищут. Владимир Мерзкий был журналистом, ни в одном издании в штате не состоял, просто приносил критические статьи о литературе, делал обзоры новых книг.
И отовсюду был изгнан за конфликтный характер. Мерзкий нетерпим к чужому успеху, патологически завистлив, считает себя гением. Лет пять назад он прекратил корреспондентскую деятельность, переквалифицировался в писатели, наваял роман и принес его в издательство. Рукопись читал редактор Семен Фурс, она ему не понравилась, и Семен отправил Владимиру стандартный отказ: «Ваша книга не представляет для нас интереса». Как в таком случае поступит нормальный человек?
Я пожала плечами и сказала:
– Существует масса вариантов.
Порвет нетленку и забудет о карьере романиста. Сцепит зубы и начнет ходить по всем издательствам. Напишет другую повесть.
…Мерзкий поступил иначе. Он стал преследовать Фурса. Являлся каждый день в офис, требовал прочитать свой опус еще раз, кричал о своей гениальности. Семен велел охране не пускать графомана, тогда Мерзкий стал звонить редактору по телефону.
