– У папы был сложный характер, он не понимал слов «не могу», они для него были синонимом «не хочу». Отец безжалостно относился к корреспондентам, требовал полной отдачи, очень возмущался, если человек говорил: «Я три недели без выходных, дети и жена забыли, как я выгляжу, дайте мне отдохнуть».
Услыхав такую просьбу, Егоров краснел и орал:
– Журналистика ревнива, она не терпит соперниц. Выбирай: либо семья, либо работа.
Мало кто соглашался на такие кабальные условия, да еще редактор не платил сверхгонораров, наоборот, зажимал деньги, например, никогда не давал средств на такси.
– На метро быстрее, – убеждал Егоров фотокорреспондентов, – топ, топ – и повсюду успел!
– Думаю, я не выдержала бы с вашим отцом и недели, – заметила я, машинально перелистывая «Лупу». – Скажите, Николай Михайлович мог за деньги не напечатать материал?
– Как это? – заморгала Кара.
– Ну, допустим, ваш отец раздобыл некий компромат, разведал чужую тайну, а потом ему предложили большие деньги за молчание!
Карина поджала губы.
– Такое на отца не похоже! Кстати, он обожал жанр «журналистское расследование», думаю, в нем пропал отличный сыщик. Вот, смотрите.
Карина быстро пошуршала пожелтевшими полосами.
– Где она? О! Читайте!
Я начала изучать газету. «Сегодня утром на восемнадцатом километре МКАД случилось ДТП со смертельным исходом, погиб один человек».
– Теперь листайте дальше, – велела Карина, я покорно перевернула пару страниц.
– «ДТП на МКАД – это убийство.
Наш корреспондент узнал шокирующие сведения. Водитель разводился с супругой, он пытался отсудить у жены дом и машину».
Карина заложила за ухо выбившуюся из прически прядь.
– И это не единственный случай!
– Интересно, – протянула я, перевернула следующую страницу и сделала стойку.
«Трагедия в Москве. Многодетная мать, придя домой, застает свою дочь мертвой. Злата Лукашина умерла, поняв, что ее любимая Жанна выпала из окна».
Глава 27
– Что-то интересное? – спросила Карина.
Но я не ответила, все мое внимание заняла статья.
«Злата и Сергей Лукашины были счастливой парой, у них подрастали четыре дочери: Жанна, Нина, Светлана и Элеонора. Не очень высокий достаток искупался любовью. Девочки, кстати говоря, приемные, обожали друг друга и родителей. Жанна, Нина, Светлана и Элеонора жили дружно, понимали, что родители не могут купить им норковые шубки, поэтому не требовали подарков.
