Ежу понятно, какова судьба человека, свалившегося с высокого этажа. В первую секунду Эля испытала радость: замечательные розовые тапочки с пуховыми помпонами теперь ее. Но потом пришло отрезвление: Жанна лежит во дворе, вон уже слышны вопли, соседи кинутся вызывать милицию.
Эля заметалась по квартире, открытое окно навело ее на мысль: дело нужно представить несчастным случаем. Девочка сбегала на кухню, принесла таз, губку, мыло и унеслась из дома. Она сообразила побежать на чердак, где и затаилась на то время, пока по лестницам бегали возбужденные жильцы и милиция.
Второпях Эля сделала много ошибок: оставила в комнате маникюрный набор, открытый лак, забыла свои домашние тапки, не налила в таз воды, принесла жидкость для мытья посуды, а главное, заколка…
Тельма перевела дух.
– Какая заколка? – спросила я.
Бывшая нянька взяла кувшин-фильтр, налила стакан воды, залпом выпила ее и пояснила:
– На окончание учебного года родители сделали сестрам подарки, маленькие, но приятные. Жанна получила пластмассовые бусы, Нина – кошелек из клеенки, Света еще какую-то ерунду, сейчас уж и не вспомню, а Эле купили заколки-крабики.
Злата и Сергей никогда не приобретали девчонкам одинаковые презенты, считали, что это унизит их. Набор «крабиков», доставшихся Эле, состоял из шести крохотных зажимов. Девочка скрепляла ими волосы на висках и челку. Очевидно, в тот момент, когда она со злостью толкнула Жанну, одна заколка отлетела, попала на грудь Жанны и зацепилась за ткань острыми «коготками».
Подбежав к трупу, Злата увидела заколку и сразу поняла: в происшествии участвовала Эля.
Вот почему мать кинулась в квартиру. Ни соседи, ни врачи, ни милиция не проявили ни малейшего удивления, самая обычная заколка никого не насторожила. Но Злата знала: ни у кого в доме такой не было, только у Эли.
– Тетя Теля, – судорожно рыдала Эля, обнимая няньку, – я не предполагала, что она убьется! Просто очень обозлилась! Я не думала… не замышляла… это случайно получилось… нечаянно…
– За нечаянно бьют отчаянно, – не к месту вспомнилась Тельме детская дразнилка, – за тапки сестру убила! Как жить-то будешь?
Эля затопала ногами.
– Она сама виновата! Вечно все ей! Ей! Ей! А не мне!
Тельма вздрогнула – она ощутила, как от девочки пошла густая волна ненависти и злобы, и поняла: Элеонора великолепно понимала, что делает, слова «нечаянно» и «случайно» – ложь.
И тут из коридора послышался шорох."
"– Кто здесь? – насторожилась Тельма.
– Нас подслушивают, – побелела Эля.
