Но он очень нежен, ласков, хочет быть постоянно с возлюбленной, без конца интересуется ее мнением по всем вопросам, включая творческие, и является в некотором роде антиподом малоэмоциональному Юре, который предпочитает разруливать свои дела сам, ни о чем не ставя жену в известность.
Есть еще одно обстоятельство, притягивающее Лизу к Владимиру. Графоман с такой уверенностью говорил о своей великой книге, что Гинзбург, далекая от литературной среды, некоторое время верила ему, сочла его гением и подумала, что прозаики хорошо зарабатывают и, если роман получит премию, можно будет поменять коня на переправе.
А бытовые неурядицы устаканятся. В конце концов, при разводе можно отсудить у Юрия часть имущества!
Но скоро Лизе становится понятно: Владимир – пустое место. Никакое издательство с ним контракта не заключило, от текста, который Мерзкий зачитывает любовнице, ее моментально клонит в сон. И, оказывается, это уже второй шедевр. Был и первый, который не пожелал опубликовать Семен Фурс.
Мерзкий рассказывает Лизе давнюю историю, не забывает упомянуть и про свой привод в милицию за угрозу похищения сына редактора.
Лиза понимает: надо завершать отношения, любовник не оправдал ее надежд. И тут случается история с конкурсом. Владимир вне себя, Лиза только посмеивается, слушая его. Он негодует:
– Эта Дарья Васильева! Это она! Обманула! Не читала! Я послал ей свой труд! Я ее убью! Отомщу! Мерзавка!
Ну и так далее.
Мерзкий не совсем адекватен, и это Лизе ясно, она уже готова бросить графомана, и вдруг Юрию приходит в голову идея с похищением Вари.
Когда муж изложил ей план, Лиза сначала обомлела, а потом поняла, какой подарок подбросила ей судьба.
Я остановилась и посмотрела на Павла.
– Скажите, вас не удивило, что хамоватая Варя согласилась прожить довольно большой срок у Светы в тесной квартире?
– Ей там все обустроили в лучшем виде, – напомнил Павел."
"– Верно, но девочка избалованна до предела, почему она подчинилась? Варе предстояло провести больше недели взаперти, не выходить на улицу, прятаться в тесной комнате, обходиться без прислуги.
Понимаете, они с мамой договорились, и мы теперь, после допросов Лизы, отлично знаем, как обстояло дело. Елизавета составила свой план. Ей надоело унижаться перед Юрой, выпрашивая у него деньги на покупки, хотелось жить обеспеченно, независимо от настроения мужа.
