Я еще обрадовалась, сейчас, думаю, пощупаю и пойму: хороший материал или тряпка. Честно сказать, на картинке оно лучше смотрелось! Да так всегда и бывает… Кстати, белья на ней не было! Ни лифчика, ни трусиков! Немного странно, да? Так вы будете вещи забирать?
– Нет, – решительно ответила я, – от чего умерла Лукашина?
Галя замялась.
– Это к врачу, мое дело пятое, я здесь практикантка.
– Вы Светлану видели?
– Я ее раздевала, – кивнула Галя, – очень аккуратно, хоть Наташка и ругалась!
– Наташка?
– Медсестра, – пояснила Галя, – сунула мне ножницы и говорит: «Режь, не мучайся».
Но ведь вещи денег стоят, человек выздоровеет, захочет надеть, а платья нет. Вот я и постаралась, стянула платье целым.
– Молодец, – похвалила я Галю, – раньше средний медицинский персонал называли «сестра милосердия», вот ты и продемонстрировала доброе сердце.
Девушка улыбнулась.
– Да уж! Тут такой народ! А Лукашина вам кто?
– Коллега.
– Ну тогда еще ничего, – по-старушечьи подперла щеку кулаком Галя. – Хотите совет? Если вам плохо станет, куда угодно ложитесь, только не сюда!
– Плохая клиника?
Галя оглянулась на дверь и зашептала:"
"– Бардак! Хирурги хорошие, и реанимация ничего, да только потом человека на этаж спускают, а там! В воскресенье Федор Семенович выпивши на смену пришел, перепутал больных, Сергеева и Семенова, назначил им лекарства.
Сергееву – семеновские и наоборот, хорошо, Аська заметила! А ваша Лукашина? Ее ваще в коридоре оставили, потому что Родион Ильич с Мариной слишком заняты были. Ой, да чего там! Значит, вещи не возьмете? Меня ругать будут, что не отдала!
Я вытащила из сумки визитку.
– Здесь мои телефоны. Если в течение двух дней никто из друзей или родственников Лукашиной не объявится, позвони мне.
– Хорошо, – закивала Галя.
– На теле Светланы, когда ты ее раздела, не было синяков, ссадин, ушибов, ранений?
– Не-а, – замотала головой медсестра.
– Точно?
– Стопудово, – заверила девушка. – Ничего особенного.
– И Лукашина ничего не говорила?
– Ни слова, да ей так плохо было! Не до разговоров, когда трупом лежишь, – ответила Галина.
Номер Барсуковой я набрала сразу после разговора с Галей, но Тельма Генриховна не торопилась снять трубку: может, ушла на работу, может, еще куда. Я сунула телефон в карман, потом снова вытащила его и соединилась со справочной. Через пару минут у меня уже был адрес фирмы «Хитохлеб», изготовившей пиццу «Четыре сыра». Предприятие находилось совсем недалеко от дома Лукашиной, в самом начале микрорайона.
