Третий всадник мрака

Мефодию стало неудобно: что подумает Даф. С другой стороны, выдирать руку было бы смешно.

– Я знаю, что говорю! – осадила Мефа Улита.

Она подняла кусок льда, лизнула его и бросила в бассейн. Даф, опасаясь, что осколки льда попадут в нее или в кота, отступила на шаг.

– Что-то мой котик беспокоится! Давно его таким не видела! – сказала она, наглаживая Депресняка.

– Просто стоишь и стучишь зубами! И кто это сделал – мальчишка… – продолжал Арей, которому непросто было признать свое поражение.

– Не мальчишка! Это сделал тот .

Сложно предположить, что мальчишке захотелось бы после этого идти в подвал и вталкивать себя в этот каменный склеп, – веско сказала Даф.

Арей кивнул.

– Так оно и есть, светлая… Другое дело, что есть вещи, совершенно непонятные. Дыхание Кводнона могло вселиться только в кого-то одного. Сейчас же там внизу уже двое… Значит, или мы чего-то не знаем, или…

– Или? – быстро спросила Даф.

– Или оно вселилось совсем не в того, в кого мы думаем. Я склоняюсь к мысли, что Чимоданов и Мошкин не были посланцами Кводнона, – заметил Арей.

Он стоял у стены и разглядывал картину в стеклянной раме с таким вниманием, будто созерцал редкое произведение искусства. Между тем это был всего лишь портрет горбуна Лигула.

– Почему?

– Во-первых, посланец изначально был один . Во-вторых, будь Кводнон в Чимоданове, он не сумел бы выбраться из его тела, когда тот уже попал в трещину. Следовательно, милый скромный молодой человек, а именно такое впечатление оставил у меня Мошкин, не стал бы заковывать старого мечника в глыбу льда затем лишь, чтобы скакануть в тесный вертикальный гроб в подвале.

Если же допустить, что Кводнон изначально скрывался в Мошкине, неясно, каким образом в подвале оказался Чимоданов. Насилия-то никакого не было! – спокойно продолжал барон мрака.

– Хорошо. Но как они очутились в трещинах? – спросила Даф.

Арей пожал плечами. Он по-прежнему смотрел на картину.

– Их принудили к этому. Принудил кто-то, обладающий даром тотального зомбирования. Кто-то, кому достаточно взгляда или жеста, чтобы заставить кого угодно сделать что угодно… Кто-то, по часу своего рождения имевший доступ к мечу Древнира.

– Мефодий? – спросила Улита.

– Нет, не Мефодий, – жестко сказал Арей, оборачиваясь. – Его дар не такого рода. Их мог заставить только…

Закончить он не успел. Все произошло мгновенно. В воздухе, в полутора шагах от Мефодия, повис меч Древнира. Ната, ловкая как кошка, бросилась к нему. Однако Мефодий успел первым.