Тревоги любви

Он улыбался, откинув волосы с ее щек, ему хотелось толкнуть и разбудить ее, чтобы начать все сначала, но он отказался от этой мысли, вспомнив, какой барьер пришлось ей преодолеть. Реджина не солгала, она была девственницей. Однако страстность Розлинн подарила ему такое удовлетворение, какое могла дать опытная женщина.

Он встряхнул головой, пораженный. Когда он успел, черт возьми, стать таким рыцарем?

Осторожно он встал с постели, стянул с нее одеяло. Ее томный вид совершенно растрогал его. Боже, как она была красива — ему до боли хотелось бесконечно рассматривать ее, изучая каждый сантиметр ее тела.

Глава 19

Розлинн проснулась от того, что лепестки розы щекотали ей щеки. Она открыла глаза и увидев великолепную розу, смутилась, а затем, взглянув на улыбающегося мужчину, нахмурила брови.

— Доброе утро, моя дорогая. Сегодня солнце решило показаться в честь нашей свадьбы.

Розлинн тяжело вздохнула и зарылась с головой в подушки. Ей не хотелось встречаться с новым днем и с последствиями своего безрассудства. Господи, что она наделала? Нетти, должно быть, приехала в Силверли и, должно быть, сходит с ума от волнения, думая, что их побег не удался, и Джорди опять похитил ее. А кучер! Как она могла забыть о нем, оставив парня дожидаться ее? Конечно, она хорошо заплатила ему, но не настолько, чтобы он прождал всю ночь. Скорее всего он уехал вместе с ее сундуком, в котором была большая часть ее украшений и важные бумаги, включая и брачный контракт.

Пока все последствия ее поступка проносились у нее в голове, Розлинн почувствовала, как рука Энтони гладит ее спину, при этом он со смехом говорил: «Ну, если уж ты действительно хочешь остаться в постели…"""

"— Иди к черту! — сказала она, зарываясь в подушки, злясь на себя за то возбуждение, которое испытывала от его прикосновения и злясь на него за слишком явный намек.

— Не понимаю, в чем проблема? — резонно заметил он. — По-моему я делаю то, чего ты бессознательно просишь у меня, дорогая.

— Черт тебя побери. Я не чувствовала боли, только…

Он засмеялся, заметив румянец на ее щеках и ее сжатые губы.

— Я допускаю такую возможность, но я не думаю, что был так искусен. Я почувствовал, как лишил тебя девственности, дорогая девочка, — его усмешка привела ее в бешенство.

— О, помолчи и дай мне подумать.