– Что, деревня, варежку разинула? В первый раз увидала? – необидно хихикнул лысоватый мужичок в обтёрханном картузе.
– В первый, – согласилась она, во все глаза глядя, как несколько симпатичных красных вагончиков лихо подкатывают к толпе людей, звонками разгоняя зазевавшихся пешеходов.
– То-то, то-то! – горделиво сказал мужичок. – Я и сам в первое время наглядеться не мог. А теперь запросто на них езжу. И ты научишься. Невелика хитрость. – Он ободряюще шлёпнул Анюту по плечу и, ухмыляясь во весь рот, вскочил на подножку, выкрикнув на ходу: – Слышь, гражданочка, а тебе куда?
– Мне недалеко, – сказала Аня и, увидев золотые купола белоснежного храма с надвратной иконой Владимирской Божией Матери, поняла, что пришла по назначению.
– Фон Гуков тебе? – переспросила пожилая женщина с трясущимися щеками свекольного цвета и переложила кошёлку в другую руку. – Нет у нас теперь «фонов». Все равны.
Аня и краснощёкая женщина стояли посреди небольшого двора в Пролетарском переулке и смотрели друг на друга: одна с вопросом, другая с вызовом.
Подумав, что, наверное, эта женщина любит командовать в семье, Аня склонила голову, не став приставать попусту:
– На «нет» и суда нет. Спрошу у других.
Видимо, женщине стало стыдно, потому что она снова переложила кошёлку и указательным пальцем ткнула в окна квартиры на втором этаже:
– Вон там Гуки жили. Только сейчас их там нет. Они давно съехали. И барыня, и барон, и сын ихний Сергей Александрович. Первое время после революции Анна Ивановна в дворницкой жила, а куда потом уехала, не знаю.
– Я слышала, что Александра Карловича убили на войне, – сказала Аня.
– Да нет. Живой он. Только одной руки нет.
– Руки нет?
Это сообщение так поразило Аню, что она непроизвольно сплела пальцы, как делала всегда, когда решала сложный вопрос.
– Точно так. Левой, – уточнила тётка. – А что тут удивительного? – спросила она, видя Анино замешательство. – На войне чего только не оторвёт. Вон мой дед с Русско-Японской без ноги вернулся.
Зато грудь с Георгием. Да ты, девка, не переживай, гражданин Гук хоть и безрукий, да и немолод уже, а красавец каких мало.
Аня уже в третий раз слышала от посторонних про невероятную красоту барона и поняла, что ей было бы очень любопытно взглянуть на него собственными глазами.
– Квартира три, – подвела итог тётка, и Аня, поблагодарив, вошла в подъезд, размышляя о том, что новые хозяева, возможно, знают адрес фон Гуков.
