Да вот она! Почта – приземистый домик в четыре окна – оказалась в центре посёлка, напротив здания с надписью «Змеевская поселковая больница».
С колотящимся сердцем Аня распахнула тяжёлую дверь, впуская внутрь клубы пара.
Несмотря на то что почтовое отделение только открылось, там уже был один посетитель. Сквозь морозный пар Аня увидела спину высокого седого старика в тулупе до пят. Заслонив собой окошечко со служащей, он пытался что-то писать, неуклюже держа локоть на весу.
– Здравствуйте, – сорвавшимся на последней ноте голосом, сказала Аня, и, услышав её, старик обернулся.
Из-под седых волос, упавших на лоб, на неё глянули родные серые глаза Кости, и почтовая служащая сперва вздрогнула, а потом умилённо заплакала – столько боли и счастья раздалось в трёх слившихся воедино голосах: мужском, женском и детском, захлёбывающемся требовательным писком.
– Но, Костя, как? Что? Откуда? Почему? – Аня хотела задать все вопросы одновременно, но не задала, потому что сейчас имело значение только одно – муж жив и их семья вместе.
Но муж всегда умел угадывать её мысли. Морщась от боли, он протянул ей забинтованную руку, и Аня вынула у него из пальцев телеграфный бланк, на котором размазанными чернилами было кое-как нацарапано:
Доехал благополучно. Люблю. Целую…
Саянова
Массивное серое здание районной библиотеки, задвинутое в глубину двора, казалось на редкость уродливым. Похоже, что архитектор пытался вспомнить детскую игру в кубики и забыл убрать за собой игрушки.
– Обратите внимание на это чудо конструктивизма! Какая эстетика! Какая фантазия! – шумно восторгались знатоки, узрев косо поставленные друг на друга бетонные кубы с вертикально прорезанными окнами.
Особенно часто группы студентов приводил молодой стройный мужчина с идеальной внешностью, больше подходящей не к футболке и джинсам, а к рыцарским латам и шлемам с плюмажами. Объяснял он экспрессивно, порывисто, обводя руками силуэт здания, часто смеясь, чуть закидывая назад голову.
Студенты слушали лекцию с открытыми ртами. Юноши внимательно и уважительно, а девушки, стреляя глазами по сторонам, норовили протиснуться в первые ряды.
– Дабы прикоснуться к прекрасному, – как-то объяснила Аня Саянова своей подруге Жанне.
Аня так и прозвала красавца-преподавателя – «рыцарь», украдкой рассматривая его из окна второго этажа, где располагался читальный зал, которым она заведовала с 2009 года, придя сюда после университета.
