00, и за Костиком Аня частенько прибегала самой последней, когда в детском саду гасили свет, а пожилая консьержка Нелли Фёдоровна успевала надеть пальто и сурово стояла в дверях с ключом наизготовку. Она бдительно следила за своим здоровьем, а посему постоянно спешила то в бассейн, то в спортзал, не давая спуску припозднившимся родителям.
– Что ж вы, мамочка, ребёнка не жалеете? – пеняла она Ане так, словно видела её в первый раз.
– Простите, Нелли Фёдоровна, быстрее не могу, – каждый раз одними и теми же словами оправдывалась Аня, отчаянно думая, как она жалеет Костика.
Если бы она могла, то забирала бы его самым первым, сразу после сна, когда розовые спросонья малыши пыхтя стягивают пижамки и шлёпают по ковру босыми ногами к своим стульчикам с одеждой.
Если рабочее время складывалось удачно, Аня приходила рано. Она забирала Костю, не дожидаясь полдника и, присев на корточки, сама натягивала ему сапоги и застёгивала курточку, хотя строгая воспитательница Ольга Анатольевна не раз выговаривала:
– Напрасно вы балуете ребёнка, Анна Ивановна.
Он ходит уже в старшую группу и прекрасно умеет одеваться сам.
– Ещё успеет побыть самостоятельным, – отмахивалась от советов Аня, в душе признавая их справедливость. Но уж очень хотелось насладиться сладкими малышовыми годами, которые так быстро ускользают из материнских рук, оставляя след лишь на семейных фотографиях.
По дороге домой они с сыном любили вести неспешные беседы, обсуждая прошедший день.
– Мама, а почему у нас нет бабушки, а только деда Ваня? – время от времени интересовался Костик, посматривая на сверстников, скачущих вокруг пожилых женщин с пухлыми сумками в руках.
– У нас есть бабушка, Костик, только она живёт далеко-далеко, на том конце земли, и не знает, что ты родился, – объясняла Аня, чувствуя, как на глазах закипают слёзы.
По молчаливому уговору с отцом про мать они не вспоминали, словно её никогда не было.
Первое время после отъезда бывшей жены Саянов пытался установить с ней связь, беспокоясь, как она устроилась на новом месте.
Но Инна Олеговна не давала о себе знать, и лишь однажды, встретив её подругу в универсаме, папа узнал, что у мадам Мазинни всё прекрасно: она благополучна и с нетерпением ожидает ребёнка.
«С прошлым покончено навсегда», – передала слова мамы подруга.
Страшное слово «навсегда» обдало Аню смертельным холодом. Кажется, в военной терминологии это называется «безвозвратные потери».
