Вам не понять те чувства, которые я пережила. Описывать их не буду, скажу только, что дала себе слово, если останусь жива, то все свои деньги потрачу на восстановление этого кладбища и больше никогда не сделаю ничего против совести. Наверное, я потеряла сознание, потому что когда открыла глаза, то увидела рядом заплаканную Надю.
Оказывается, мой телефон не отвечал, и дочь уговорила няню разыскать меня в офисе. Там сказали, что я уехала на стройплощадку к кладбищу и не вернулась, а рабочие объявили забастовку. Надя поехала за мной.
Бегала, искала меня по кладбищу, пока не услышала стук из полузарытой могилы.
Клиент тот, что меня в могилу положил, исчез бесследно, хотя милиция искала его усердно. Как обещала, кладбище я восстановила, бизнес забросила, но с тех пор не могла спать по ночам и, чтоб забыться хоть на миг, начала прикладываться к бутылке. Поверите, спилась до того, что квартиру потеряла и совсем опустилась. Отец от меня отказался, купил мне дом в здешних местах и отправил с глаз долой. А Надя меня не бросила, со мной горе мыкает.
Рассказчица тяжело замолчала, и Аня решилась спросить:
– А в этой пещере вы что делаете?
Ольга подняла голову:
– Лечусь от пьянства.
– Здесь все так делают, – поддержала маму Надюша, вползая в пещеру. – Мне об этом месте старушка-соседка рассказала. Как увидела, что у меня мама болящая, так зазвала меня к себе и присоветовала:
– Отведи маму в скит к Фоме Тёмногрязскому, прикуй цепью, чтоб искушения сбегать в магазин не было, и пусть она там пару месяцев помолится за своё здравие.
Только вкушать в это время надо один хлебушек, а пить озёрную воду.
– А цепь здесь уже была, – добавила Надя, – от Фомы осталась. Говорят, он себя цепью опутывал для лучшего благочестия.
– Ну и как, помогает? – почему-то шёпотом спросила Аня, ошарашенная от всего увиденного и услышанного."
"– Помогает, – хором ответили Ольга и Надюша. – Бессонница больше не мучает, и мысли потекли благостные, ясные, – пояснила Ольга, – а о выпивке с отвращением думаю.
И жизнь свою по-другому пересматриваю, – добавила она вполголоса: – Поверьте, к прошлому возврата не будет.
Повисшая тишина показывала, что разговор исчерпал себя, и Ольга утомлена неожиданным общением.
Аня поднялась:
– Спасибо вам за откровенность. Мне пора.
Преклонив колени перед образом, на который молились многие страждущие, она долго стояла, вглядываясь в тонкие черты, чудом сохранившиеся в безбожные годы.
– Вы не рассказывайте своим друзьям про нас.
