Нонна Максимовна выпростав руки, стала опять надевать его на Аню, всё больше и больше раскачивая лодку.
И тут они услышали шум, нарастающий, как гул самолётного двигателя.
Сквозь шум прорывались могучие звуки каменной битвы, словно огромный великан с натугой швырял в реку обломки скал.
– Что это? – Нонна Максимовна опустила руки по швам и, стоя на коленях, замерла.
«Порог», – мгновенно поняла Аня.
Перед поездкой сюда она нашла на библиотечных полках путеводитель по северным рекам и, замирая от восхищения, прочитала о речных порогах, невероятных по своей силе и красоте.
И вот теперь им предстоит стать частью этой стихии.
Прыгнуть и поплыть к берегу уже не представлялось возможным – стремительный поток всё равно увлёк бы их к страшной развязке.
Лодка дрожала, как наковальня под ударами молота, кренясь то влево, то вправо.
В Анину память врезалось высокое синее небо с неподвижными облаками, огромная скала на берегу и лицо Нонны Максимовны, внезапно ставшее спокойным.
Такое лицо, умиротворённое и благостное, Аня видела у лежащей в гробу бабушки, когда ту отпевали в церкви.
Около бабули Лены стояла заплаканная толпа родных и друзей, батюшка монотонно читал молитву, от которой по коже продирал мороз, а покойница словно отдыхала, телом ещё пребывая на этом свете, а душой уже на том.
– Я буду петь, – внезапно заявила Нонна Максимовна. – Помирать, так с музыкой.
Выпрямив спину, она высоко подняла голову и принялась выводить арию, округляя рот по всем правилам вокального искусства.
Звук её голоса терялся в шуме стихии, но Аня не вслушивалась в слова попутчицы, она вспоминала родильный дом и тёплое гладкое тельце малыша, положенное ей на живот.
– Мальчик у вас, мамочка, – сказала утомлённая акушерка с тёмными пушком над верхней губой, – сегодня у всех девочки, а у вас мальчик. Будет из кого невесту выбрать.
Подняв руку, Аня коснулась мокрых волосиков на головёнке сына и обессиленно заплакала от счастья.
Нет. Она не утонет. Не имеет права утонуть и обездолить сына и папу. Она выживет. И Нонне Максимовне не даст погибнуть. Надо только собраться с силами, сконцентрироваться и бороться. Гул реки нарастал, превращаясь в стену звуков, забивающих уши. Глаза уже видели границу водного переката. Вблизи неё поток стихал, равномерно распределяясь по каменному порогу, и резко уходил вниз в страшную неизвестность.
