Встать на ноги она не могла, чувствуя сильную слабость:
– Живы, слава тебе, Господи!
– Живы, – раздался слабый голосок Нонны Максимовны, и Аня вздохнула с облегчением.
* * *До отказа выкручивая ручку газа старенького мотоцикла «Урал», трелёвщик Лёха Калинин гнал по дороге в Олунец.
Сказать, что он ошалел от ужаса, – значило, ничего не сказать: он полностью ополоумел. И ведь, главное, предупреждала мать:
– Не глуши ты, Лёха, пиво по утрам. Когда придёшь с работы, ляжешь перед телевизором, тогда и расслабляйся.
Так ведь нет! Не послушал умного слова, дубина стоеросовая, вот теперь и расхлёбывай. Того и гляди, в больничку положат, а там, считай, кончена молодая жизнь. Буду сидеть на лавке в пижаме в цветочек и таблетки горстями жевать.
Мотоцикл с коляской резво подпрыгивал на ухабах, а свежеотсыпанная грунтовка остро плевалась в лицо мелкими камешками, но Лёха их не замечал и остановился только тогда, когда в лоб увесисто шлёпнуло шишкой с сосны.
Взглянув на местность, он понял, что от проклятого места у порогов ухитрился отъехать довольно далеко и теперь можно перевести дыхание и опомниться.
Он с отвращением достал из загашника банку пива, открыл её и трясущейся рукой вылил на землю, успев заметить, как с придорожного листа в канаву прыснул длинноногий кузнечик.
Истребив бесовское зелье, Лёха некоторое время сидел сгорбившись, переваривая случившееся.
Кому сказать – не поверят! Только что он видел самую настоящую русалку! Мокрая до нитки, русоволосая девушка в старинном сарафане голубого цвета стояла на обочине дороги и тянула к нему бледные руки.
Бывший десантник Псковской дивизии сержант Калинин почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы. Заглушая шум мотоцикла, он взревел: «Мама!» и, не останавливаясь, попылил вперёд. Опомнился только через пять километров. Может, утопленница сзади стоит, за ним бежала? А может, её и не было вовсе, а всё – мираж, обман зрения, белая горячка? Может, зря он перепугался не по-детски?
Лёха опасливо скосил глаз под сосну и устало вытер пот со лба: русалки поблизости не наблюдалось.
Его ещё потряхивало от возбуждения, но мысли уже потекли спокойнее, рассудительнее.
На всякий случай три раза перекрестившись, Лёха дал Господу крепкое десантное слово с этого дня завязать с выпивкой. А поскольку в Бога он верил не меньше, чем в родного комбата, для которого нет препятствий, решил для проверки вернуться на старое место и провести разведку боем. Утопленница стояла на старом же месте.
