Три дикаря для попаданки

– Я знал, я точно знал, что так будет,– Кай быстро оказался рядом с девушкой, притянул к себе за шею, а потом поцеловал.

Дыхание перехватило, Кай из всех троих Великих Гуров был самым открытым и эмоциональным, Лиза помнит его слова любви и что он не ждал ответа.

– Иначе и не могло быть,– это уже Грей, его руки обняли сзади, дыхание защекотало шею.– Ты только наша. Наша избранная, даже мама об этом знала и привела тебя к нам.

Странно, но сейчас все не казалось сказкой и чем-то невероятным. Так и должно было случиться: ее одиночество, предательство, чувство ненужности и тоски, что наполняло жизнь девушки, сменилось на приключения, насыщенные эмоции и любовь.

Голова шла кругом, руки мужчин были везде, они трогали, сминали, снимали одежду, поцелуи стали требовательнее, а ласки – откровенней.

– Подождите, постойте, тетушка, где она?

– Спит, очень крепко спит, все хорошо, нас никто не увидит.

Голос Кая охрип, возбуждение рядом с этой девушкой было огромным, член уже налит, головка упиралась в брюки.

Лиза закричала, когда он надавил на клитор, вздрогнула, по телу прошла дрожь, она, кажется, стала в десятки раз чувствительнее ко всему. Хотелось плакать и просить еще, но взгляд Арона заставил прикусить до боли губу. Он так и ничего не сказал и никак не отреагировал на ее беременность, шрам на лице в свете свечей был белым, челюсти плотно сжаты.

Он резко выхватил ее из объятий братьев, поднял на руки, Лиза вцепилась в его плечи, сама потянулась к нему, накрыла его губы своими. Они нуждались друг в друге, и девушке было понятно все без слов: он хочет этого ребенка, он ждет его больше других.

Звон падающих со стола предметов и разбивающейся посуды, спина Лизы касается ткани скатерти, колени широко раздвигаются. Прохладный воздух ласкает возбужденную плоть, она влажная, готовая принять своих дикарей.

Предназначенная только им.

Их трое: голые, красивые, мускулистые, голодные. Она распята на столе, как на том алтаре, в ту ночь, когда случилось зачатие. Сейчас такая же ночь, за стенами дома гремит гроза, льет ливень, бушует стихия, а в нем зашкаливают другие страсти.

– Боже мой…а-а-а-а-а-а…боже…а-а-а-а-а.

Требовательный язык медленно проходит между половых губ, собирая влагу, губы засасывают горошинку клитора, Лиза кричит, выгибает спину.