Три дикаря для попаданки

Мужчина спрашивает твердо, но без нажима, брови сведены, в темных глазах злость, а шрам на щеке стал белой рваной линией.

– Нет, этого не может быть. Тебя здесь нет. Иди к черту.

Арон поднял девушку на руки, хрупкая и легкая, практически невесомая. Даже так она его возбуждала, до скрежета зубов и упирающегося в штаны каменного члена.

Волосы распущены, лежат рыжими волнами, на ней мужская одежда, широкая рубаха съехала в сторону, обнажая шею и плечо. Арон был в пещере, когда Лиза пришла, не стал пугать, просто ждал и слушал.

– Что ты с ней сделала?

– Ничего, просто немного успокоила, она сейчас разъяренный зверек, только тронь ее – и расцарапает лицо.

Старший из Великих Гуров посмотрел на ведьму, снова на девушку.

– Сегодня ночь белой луны, завтра красной, именно завтра должно произойти зачатие дитя. Дитя от трех Гуров. Семя от трех мужчин, одно лоно, великая ночь перед рождением могущественного повелителя и твое спасение.

Хильда еще что-то продолжала бормотать, Арон перестал слушать, пошел на выход из пещеры, но не тем путем, каким сюда попала Лиза. Нес девушку бережно, взвалил на плечо, ловко запрыгнул на коня, а потом усадил спереди.

Лиза чувствовала тряску, словно она едет в телеге из леса, где ее поймали в первый раз голую. Она не могла открыть глаз, эта противная старуха опять ее чем-то опоила, ведь решила ничего не брать из чужих рук, опять поверила.

Было тепло, пахло кожей и шестью, мужская ладонь лежала на животе, все это будоражило и начинало возбуждать. Девушка облизала губы, у самого лица кто-то прорычал, она вздрогнула, оглянулась.

– Что? Что ты делаешь? Куда ты меня везешь? Как ты вообще здесь оказался?

– Мы едем в крепость.

– Едь сам в свою крепость и оставь меня в покое, я не хочу вас знать: ни тебя, ни твоих братьев. Никого из вас!

Арон молчал, смотрел вперед в темноту, прислушиваясь к шороху в кустах от дороги.

– Я кому сказала, сейчас же остановись, мне нужно к вашей полоумной старухе, она должна вернуть меня домой.

– Твой дом – крепость.

– Ты вообще в своем уме? Ой, да кого я спрашиваю, ты ведь животное, нет, хуже, можешь только брать, рвать и насиловать. Пихать свой член во все, что движется, а ну, отпусти меня! Прекрати трогать!

Лиза начала вырываться, но хватка была железной, выдохлась через минуту, внутри нее бушевал пожар из ненависти и ревности.