Три дикаря для попаданки

Да, именно ревности, потому что эти невесты для Гуров не выходили из головы. Она хотела применить свою силу, но ничего не получалось, словно Арон блокировал ее. Или это все еще действовал отвар Хильды?

Мужчина держался из последних сил, крики дикарки могли привлечь обитателей леса. Посмотрел на полную белую луну, а потом, не выдержав, развернув девушку к себе лицом, сжал одной рукой лицо, сделал то, что не делал никогда, ни с одной женщиной – поцеловал.

По рецепторам ударило, словно хлестом, а по телу Арона прошла дрожь.

Он сминал мягкие и полные губы девушки своими, слизывая языком терпкий вкус трав. Сердце ударами разрывало грудную клетку, а сознание Арона – от новых непередаваемых ощущений.

В голове мелькнула мысль о том, что его братья делали так раньше его, уже пробовали ее губы. Ревность полоснула раскаленным лезвием, он зарычал, Лиза вскрикнула. Девушка была не в силах сопротивляться, Арон практически насиловал ее рот, притягивая к себе за тонкую ткань рубашки, которая трещать по швам.

Долгий поцелуй, настойчивые и требовательные губы, они обжигали, лишали воли, кружили голову.

Так Лизу еще не целовал никто и никогда.

Их языки сплетались, а когда Лиза начала посасывать язык Арона, тот одним движением разорвал на ней рубашку, сжал в ладони отяжелевшую от возбуждения грудь. Лиза закричала, хватаясь за его плечи, разрывая поцелуй, наконец вдыхая воздух.

Ей казалось, что он возьмет ее прямо на этой темной дороге, верхом на коне, просто освободив член, развязав завязки брюк и насадив на себя.

И почему она не сопротивляется? Почему после новости о неких невестах позволяет себя так целовать?

– Отвези. Меня. Обратно.

Совсем не стесняясь своей обнаженной груди, Лиза проговорила слова медленно, стараясь не смотреть мужчине в глаза. Но Арон ее практически не слышал, а видел лишь торчащие припухшие соски, светлую кожу, она светилась изнутри, под лучами белой полной луны.

Сглотнул скопившуюся слюну, спешился с коня, подхватил Лизу, перекинув через плечо, направился вглубь леса.

Она настоящая ведьма, околдовала его, оплела своими чарами, проникла под кожу. Если так пойдет и дальше, то он что, припадет к ее лону губами и начнет целовать ее там, как братья?

Но он помнит, какая скользкая и влажная она была между ног, как потом пахли его пальцы, а Арон, как одержимый раздувая ноздри, вдыхая едва уловимый аромат этой самки.