Джордан не пошел за ней, и она усилием воли постаралась подавить в себе чувство внезапного и глубокого отчаяния. Как он может так себя вести, когда все, что она делает, она делает для него же самого? Она прекрасно понимает, в чем дело. Его отец да, вероятно, и мать наверняка спрашивали сына о дате их свадьбы. Кэсси знала, они надеялись, что решение об этом будет принято во время рождественских каникул, поэтому‑то Джордан, чувствуя свою вину, так разъярился. С другой стороны, в глубине души Кэсси была уверена, что беременна и что ей надо срочно искать себе другую работу, подальше от него, пока он обо всем не узнал.
К концу января у нее уже не оставалось никаких сомнений, а новой работы еще и в помине не было. Утренние совещания превратились в сущий кошмар. Глаза ее невольно были прикованы к Джордану, и каждый раз, когда он бросал на нее взгляд, она с торопливым испугом отворачивалась. Напряжение, в котором она все это время жила, становилось для нее поистине невыносимым.
– Уф! Я весь мокрый, как из бани! – признался ей Гай как‑то раз, когда они вышли из кабинета Джордана.
– Такое впечатление, что он твердо решил стереть наш отдел с лица земли. Может, поговоришь с ним, а, Кэсс? – Попробую, – пообещала Кэсси. Она чувствовала себя виноватой в том, что потащила Гая с собой на совещание. Джордан действительно затерроризировал весь отдел, и сегодня утром она просто не могла заставить себя встретиться с ним лицом к лицу без подкрепления."
"Она прошла к своему столу, радуясь, что Гай не видит отчаяния на ее лице, и тут все вдруг поплыло у нее перед глазами и все звуки в комнате куда‑то исчезли.
Кэсси попыталась ухватиться за спинку стула, но было поздно. Руки отказались повиноваться, и она, потеряв сознание, упала к ногам Гая.
Буквально через несколько мгновений она очнулась и увидела перепуганного Гая, поддерживавшего одной рукой ее голову, и спешащего к ней Джордана. Видимо, кто‑то его позвал.
– Что произошло? – Джордан с нетерпеливой поспешностью отстранил Гая и, несмотря на его молчаливый протест, подхватил Кэсси.
– Стресс, вот что, – недовольно пробормотал Гай. – Она явно дошла до предела! Такие, как Кэсс, не бухаются в обморок по пустякам!
– По‑моему, как раз наоборот! – отрезы Джордан.
Кэсси попыталась встать, но он без всякого усилия, как пушинку, поднял ее и поставил на ноги. Легкость, с которой он это проделал, его нерассуждающая, бездумная физическая сила почему‑то привели Гая в бешенство.
