Через месяц‑другой все и так станет очевидно. Кэсси встала и направилась в гостиную. Джордан пошел за ней и остановился в дверях, а она, стараясь избежать его взгляда, уставилась в окно. – Я ищу другую работу, – спокойно сказала она. – С самого Рождества.
Никто из сотрудников не узнает об этом.
– Бросьте этот дурацкий оскорбительный тон! – вскипел он. – Это просто смешно. Допустим даже, что вам удастся найти другую работу и уехать отсюда. Как долго вы сможете скрывать свою беременность? Что вы намерены предпринять? – неожиданно пугающе спокойным тоном добавил он.
– Что вы собираетесь делать с ребенком?
– Собираюсь сохранить его! – резко повернувшись к нему, гневно сказала Кэсси. – Да, сохранить, в наш сугубо несентиментальный и рациональный век…
– Но это мой ребенок! – разозлился он. – И нечего мне говорить о веке, в котором мы живем! Если вы воображаете, что я позволю вам уехать и стать матерью‑одиночкой, то глубоко заблуждаетесь.
– Вы считаете, что можете мне помешать?
Внезапно она подумала, как хорошо могло бы все сложиться, если бы Джордан действительно любил ее, как они оба радовались бы сейчас, и при мысли об этом ее голос сам собой смягчился.
– Я заберу его от вас, – холодно сказал он. – У меня есть известность и репутация, я достаточно обеспечен и смогу дать ребенку все необходимое. Я буду бороться за него, можете в этом не сомневаться, Кэсси!
– Вы считаете, что способны выиграть? – пораженная его словами, с трудом скрывая неуверенность и испуг, спросила Кэсси. – Половину своей жизни вы проводите вдали от дома, в опаснейших местах.
"
"– С этим покончено навсегда, – с язвительной улыбкой уверил ее Джордан. – Тем более что обстоятельства изменились.
Кэсси не ответила. Мысль о том, в какую крепкую западню она его загнала, больно ударила ее. Теперь уже не имело смысла говорить его отцу, что они не подходят друг другу, что в любом случае Джордан намерен вернуться к прежней жизни. Внезапно вся картина в корне изменилась. Она сама стала камнем у него на шее.
Трудно поверить, что совсем недавно, когда она впервые пригласила его сюда, в эту квартиру, именно он пытался помочь ей уладить свои проблемы. И вот теперь из‑за нее вся его жизнь пошла под откос.
– Помимо всего прочего, – неумолимо продолжил он, – у нас с вами есть родственники, с которыми нельзя не считаться. Ваша мать…
– Мне совершенно все равно, что подумает моя мать! – раздраженно отмахнулась Кэсси. – Пусть себе смеется до упаду, если уж на то пошло.
