"
"С холодным достоинством она утверждала свое право быть здесь. Тетины уроки не прошли даром. Порой Клео спрашивала себя, не теряет ли она человечности, надевая маску бездушного достоинства, строгой сдержанности. Спрашивала, не приведет ли ежеминутное подавление в себе живого чувства к полной потере его, не превратится ли она в машину для демонстрации хороших манер, безукоризненного воспитания и преданности долгу, что составляло в сумме основу репутации семьи.
Но теперь, глядя на тетю Грейс, такую спокойную, выдержанную, элегантную, Клео решила, что пошла по верному пути, когда много лет назад, пытаясь снискать ее любовь, подражала ей во всем.
Единственный прорыв в царство чувств обернулся катастрофой, именно он породил ту отвратительную ситуацию, в которой она оказалась. Но это больше не повторится.
— Я позвоню, чтобы тебе принесли чаю, — произнесла тетя Грейс, бесстрастно глядя на Клео. — Ты, наверное, устала с дороги.
«В другое время — возможно, — горько подумала Клео, — но сегодня дорога тут ни при чем».
Две бессонные ночи подряд, навязчивые мысли о Джуде Мескале никак не способствовали хорошему цвету лица. От чая Клео, однако, отказалась:
— Нет, благодарю вас, тетя. Как здоровье дяди?
— Хорошо, насколько позволяет его общее состояние. Он беспокоится о банковских делах, что не приносит ему облегчения. Я не раз напоминала ему, что теперь делами занимается Люк.
Они поговорили еще немного, беседа протекала изысканно‑любезно, но натянуто; наконец Клео извинилась и пошла к дяде.
Она застала его в библиотеке, самой, по ее мнению, удобной комнате особняка. Он сидел на большом кожаном диване, держа на коленях раскрытый альбом с фотографиями.
— Чем больше я старею, тем чаще возвращаюсь мыслями в прошлое.
Клео не удивилась приветствию: такие высказывания нередко можно было услышать от дяди Джона. На первый взгляд они ничего не значили, но от них веяло такой теплотой, что Клео все крепче привязывалась к нему, чего нельзя было сказать о ее отношении к тете Грейс или кузену Люку.
— Мне не сказали, что ты приедешь.
В его добром взгляде застыл вопрос, и Клео, погрузившись в мягкую кожу дивана, сказала:
— Никто и не знал. Я просто собралась и приехала.
— Вот оно что.
Похоже, он был слегка озадачен, словно возможность скоропалительного решения не укладывалась в его голове. За годы, прожитые с тетей Грейс, он сделался осмотрительным, педантичным человеком, ничего не оставлявшим на волю случая.
