— Хотя сначала я сомневалась. Вы так исхудали, что вас не узнать.
Отпустив этот сомнительный комплимент, Дон приготовилась болтать, не обращая внимания на озабоченных людей, которые, толкаясь, пробегали мимо, торопясь втиснуться в переполненные вагоны.
— Заработалась. — Клео изобразила ослепительную улыбку и пожала плечом, изображая беззаботность. — Вы же знаете, каково бывает — и не поешь вовремя. Кстати, — поспешно добавила она, меняя предмет разговора, — как Шейла справляется на моем прежнем месте?
Дон была неглупа, и Клео вовсе не хотела, чтобы кто‑то догадался о ее семейном конфликте.
Дон скорчила гримасу.
— Так себе. Сначала я ее терпеть не могла. Способная, но чертовски манерна. Такое впечатление, будто она ждала, что я буду вскакивать и приседать перед ней всякий раз, как она проходит мимо. — Дон коротко усмехнулась. — Только вчера мы кое‑как начали ладить, и то лишь после того, как ваш благоверный довел ее до слез. Уж я‑то знаю, каково ей было.
Жаль, что вы ушли. При вас он хоть на человека похож был. А на прошлой неделе он и вовсе распоясался. Не хочу вас обидеть, но вел он себя просто по‑хамски. Если и дальше так будет продолжаться, не знаю, как остальные, а я ухожу на другую работу. — На ее немолодом лице мелькнуло боязливое сомнение, не слишком ли много она себе позволила. — Никак не могу привыкнуть, что вы его жена, а не личный помощник. Простите за длинный язык, но вы сделаете доброе дело, если шепнете ему словечко.
— Постараюсь, — пообещала Клео.
Ей нравилась Дон, но она также знала, что сейчас с Джудом бесполезно о чем‑либо разговаривать. Он скорее пройдет среди бела дня нагишом по центру Лондона. А ведь было время, когда он ценил ее ум, ее мнение, считал своим долгом к ней прислушиваться. Теперь же он совсем перестал ее уважать, она и сама себя не уважала. Душевные муки разрывали ей грудь. И, пока Дон не догадалась о ее беде, она стала торопливо прощаться:
— Мне пора, Дон.
Извините, что убегаю так скоро, но я действительно опаздываю. Не вешайте нос, пускай себе лает, лишь бы не кусался. А будет забываться — осаживайте.
Дон безнадежно пожала плечами, и Клео поняла, что последовать этому совету не так‑то просто. К тому же она не хотела, чтобы от Джуда сбежал весь персонал. Как бы он к ней ни относился, она беспокоилась за него, она по‑прежнему его любила, хотя знала, что он никогда не ответит ей тем же.
