— Я тебе когданибудь говорил, что во сне ты выглядишь невинной, как ребенок?"
"Она не стала поддерживать этот разговор. Но молчание вызвало бы новый выпал, а этой услуги она не собиралась ему оказывать; поэтому, подобрав нужный тон, она спросила:
— Почему ты едешь кругом? Ведь нам давно пора быть в городе.
— Твое бегство не оставило мне иного выбора, кроме как вернуть тебя назад, — уклончиво ответил он.
— Никуда я не убегала! — не в силах сдержаться, огрызнулась она. Их судьба, судьба их ребенка висела на волоске, и она прекрасно понимала опасность новой ссоры.
Но почему виноватой всегда оказывается она? — Ты ведь знал, куда я поехала и зачем, — не сдавалась Клео.
— Я знаю только то, что ты от меня сбежала. С таким же успехом ты могла работать с Люком, не уезжая из дома, — настаивал он. Клео помрачнела: с этим трудно было не согласиться. Она бежала от невыносимой безысходности.
Будто прочитав ее мысли, он спокойно сказал:
— Больше так продолжаться не может.
У Клео защемило сердце: неужели он задумал развод? Их брак превратился в сплошную пытку и не приносил ему больше ни капли радости.
Даже месть, потребность унижать ее, видимо, потеряла для него свою остроту.
— И что ты собираешься делать? — Она сознавала, что ее голос резок, а грубость не входила в ее намерения. Она отвернулась и стала смотреть в окно, чтобы он не видел жгучих слез, подступивших к ее глазам. Она боялась, что они вконец унизят ее.
— Поговорить с тобой, — холодно сообщил он. — Сейчас самое время.
Он плавно переключил скорость, и машина, мягко рокоча, стала пробираться по извилистой дороге между каменными домиками.
Измученная прежним опытом, Клео уж& ни на что не надеялась.
— Ты действительно позволишь мне сказать слово в защиту от обвинений, в которых ты так искусен?
Его ответ заставил ее живо прикусить язык, и безотчетная дрожь охватила ее.
— Для этого я и попросил Фиону предоставить нам на день‑другой свой дом. Мы там будем совершенно одни, а это именно то, что нам сейчас нужно. Я должен кое‑что тебе сказать и не сомневаюсь, что слов в ответ у тебя найдется еще больше, — сухо добавил он, тормозя у покосившегося указательного столба на утопавшем в зелени перекрестке.
— Давно я здесь не бывал, — произнес он сухо, словно посторонний, а она не отрываясь смотрела на него, не в силах поверить, что он действительно привез ее в такую даль для выяснения отношений. Он продолжал: — Фиона уехала в Париж решить кое‑какие дела и отдохнуть. Словом, весь дом в нашем распоряжении.
