Но, если ее молитвы наконец услышаны, почему не разделить с Джудом эту большую медную кровать?"
"Легко сбегая по винтовой лестнице, она старалась взять себя в руки. Слишком многого ждать не стоило. Прежние попытки поговорить с ним и все объяснить приводили только к еще большему отдалению друг от друга. И все же оставить надежды она не могла…
Она нашла Джуда на кухне. На полу рядом с ее чемоданом лежала старая полотняная дорожная сумка, а на столе стояла коробка с продуктами.
Он кивнул на свой строгий серый деловой костюм:
— Пойду скину эту душную оболочку. — Потом взял ее чемодан и сумку, в которой, очевидно, были все его вещи. — Тебе нравится здесь? — спросил он, оборачиваясь в низком дверном проеме. Его нежный взгляд согрел ее сердце, и она не смогла сдержать улыбку, выдав радость, скрытую за неприступным видом.
— Очень!
Она бы сказала то же самое, посели он ее хоть в курятник, просто потому, что все складывалось замечательно.
— Вот и отлично.
Он собрался было выйти, но что‑то, казалось, его удерживало, и в глубине его глаз мелькнуло легкое замешательство. Потом оно исчезло, а может, его и вовсе не было; взгляд приобрел обычное холодно‑вежливое выражение, и Джуд ушел.
Услышав на лестнице его удаляющиеся шаги, Клео обернулась к коробке, которую он оставил на столе. Сейчас она займется ею и немного успокоится. Голова слегка кружилась, нервы были натянуты до предела, ведь так или иначе, грядущий день определит всю ее дальнейшую жизнь.
Продуктов в коробке было на несколько дней. Порхая по кухне, она уложила в холодильник сырого цыпленка, масло и ветчину, а мясо оставила, собираясь приготовить его на ужин. Когда она, нагнувшись, заталкивала в заполненный холодильник пакеты с молоком, за ее спиной раздался голос Джуда:
— Пойду наколю дров и разожгу камин, вечера здесь прохладные.
Она повернула голову, взглянула на него, и сердце ее замерло.
Он переоделся и предстал перед ней в своем обычном великолепии. Линялые джинсы плотно обтягивали длинные стройные ноги, рукава темной клетчатой рубашки были закатаны до локтей, обнажая крепкие мускулистые руки. Стоило ей взглянуть на него, как она поняла, что всегда будет его любить, что бы ни случилось.
— Может, начнешь готовить обед? — предложил он. — Ведь мы еще ничего не ели.
