Ей было тяжело, но чего не сделаешь ради любимого!
Дед поставил перед невесткой стратегическую задачу: родить двоих детей… Анелия очень старалась, но, увы, ничего не получалось. Три года женщина не могла забеременеть. Старик мрачнел и практически перестал общаться с женой сына.
Потом заболела свекровь – слегла в кровать и больше не вставала. Естественно, заботы, связанные с уходом за матерью Степана, легли на плечи Анелии. Полгода девушка выносила судно, кормила свекровь с ложечки, мыла ее и читала ей книги. Свекровь принимала заботу молча, никогда не говорила ни спасибо, ни каких-либо ласковых слов.
"
"В ночь на пятнадцатое августа в спальне Анелии и Степана раздался звонок. Как только жена заболела, свекор велел провести из ее комнаты сигнал, чтобы больная могла позвать в случае необходимости невестку.
Анелочка накинула халат и побежала на зов.
– Сядь, – велела свекровь, показывая на одеяло, – и слушай.
Удивленная невестка подчинилась.
– Если не родишь, дед разведет тебя со Степаном, – шептала больная, – им дети, сыновья, важнее нас!
– Знаю, – кивнула Анелия, – только никак не могу забеременеть… А врачи говорят, что здорова! И, в чем дело, не знаю.
– У Степана бесплодие, – пробормотала свекровь, – в детстве свинкой болел, вот и результат! Не будет у него сыновей.
Анелия оторопела:
– Да ну? Надо деду сказать.
– Не надо, – шелестела женщина, – не поверит, мозги у него перевернутые. Велит Степке на другой жениться. Ты хочешь его потерять?
– Нет, конечно! – с жаром воскликнула невестка.
– Тогда быстро рожай.
– Но как?
Свекровь неожиданно звонко засмеялась:
– Я для этого съездила в санаторий. Причем два раза.
– Как, – ахнула Анелия, – Степан и его брат не…
Свекровь кивнула:
– На самом деле род Пешковых уже прервался, говорить о чистоте крови не приходится. Мужа я любила, как и ты, без памяти, вот и решилась. У Ивана моего болячка мудреная, назвать не могу, длинно очень. Это когда все в порядке, а семя жидкое, к деторождению неспособное. Видно, господь решил Пешковых за гордыню наказать, уж больно своими родовыми традициями кичатся!
Она хрипло закашлялась:
– Скажи спасибо, что отца моего мужа не застала, вот уж был индюк надутый.
Все зудел: «Кровь Пешковых чистая, без примесей». Вот он-то моего Ивана так и воспитал, а уж тот Степке гордыню внушил. Женщин-то они не любят, а без нас им никуда: рожать-то кто станет? Но господь все видит и покарал сначала Ивана, а потом Степку. Так что я грешница великая, против воли создателя пошла.
