Я прижала к груди нервно трясущуюся Дюшу, мужчины ухватились за табуретку, потом последовал резкий рывок…
В наследство от злоупотреблявших горячительным предков мне достались тощие, совершенно цыплячьи косточки, вешу я сейчас чуть больше сорока килограммов, а джинсы четырнадцатилетней Кристины, весьма стройной девочки, велики мне на целый размер. Сами понимаете, что ожидать физической силы от женщины, не обладающей никакой мышечной массой, просто невозможно. Естественно, здоровенные мужики, рванув изо всех сил на себя табуретку, добились замечательного эффекта.
Я не сумела устоять на ногах и, не отпуская Дюшку, врезалась прямо в спасателей. Парни пошатнулись и упали. Я и Дюшка, намертво приклеенная к табуретке, рухнули на них сверху.
– О господи, – закричала Томочка и кинулась меня поднимать.
Кое-как я встала на ноги, Константин почесал спину и вздохнул:
– Однако стукнулся.
– … – сказал Володя.
– В чем дело? – поинтересовалась Ирина.
– Прилип, – ответил парень.
– И я тоже, – прошептала Томуся.
Я оглядела табуретку, на которой восседала рыдающая от ужаса Дюшка. Владимир держался за мебель правой рукой, Тамара – левой. В целом ситуация очень походила на ту, что случилась с героями немецкой сказки «Золотой гусь», в которой все, кто хотел вырвать одно из золотых перьев, прилипали к гусю или друг к другу."
"– Как такое вышло? – недоумевала Ирина.
– Эта дрянь зеленая, – пояснил Володя, – из-под собачьего зада вытекла и по табуретке сползла, мы прямо в нее и вляпались.
Внезапно Федор захохотал:
– Ой, не могу.
– Заткнись, – мрачно буркнул начальник, – немедленно прекрати ржать и начинай меня отковыривать!
Примерно через полчаса операция вступила в завершающую фазу. Володю и Тому удалось отодрать от табуретки с минимальными потерями. Оставалось вызволить из плена Дюшу. Чтобы окончательно перепуганная собачка не начала опять кусаться, мы замотали ей морду бинтом. Потом Володя ухватил пленницу под лапы, Федор обнял начальника за талию, Костя взялся за ножки табуретки…
– Погоди-ка, – велел Владимир и попросил Даниила помочь Константину.
Даня тоже уцепился за ножку…
– Раз, два, три! – прокричал начальник.
Послышался жалобный, какой-то придушенный вой, бедная Дюшка с завязанной пастью не могла заорать во весь голос. Потом раздался треск, и «композиция» развалилась на две части. Володя, Федор и Дюшка свалились у окна, Костя, Даниил и табуретка шлепнулись возле плиты…
– Слава богу! – в голос закричали Томочка и Ирина.
