Когда я входила с ведром, они мило говорили: «Мне выйти в коридор?» или «Если полежу на кровати, не помешаю?»
Перепадали и чаевые. Одна тетка пролила на постель кофе, и когда я переменила белье, сунула мне в карман пижамки десять долларов. А мужик с почти полностью забинтованным лицом и руками попросил сбегать за сигаретами и дал двести рублей. Получив пачку «Парламента», он отмахнулся от протянутой сдачи. При таких заработках можно было от официальной получки и отказаться.
Кормили в клинике не просто прилично, а вкусно.
Столовая располагалась внизу, в полуподвальном помещении, но я насчитала там всего человек пять, бродивших с тарелками возле шведского стола. Диетсестра Аня встретила меня ласково, велела не стесняться и есть от пуза. Ровно в четыре врачи и основная масса медсестер разбежались по домам. На втором этаже осталась только жутко смешливая Галочка.
– Слышь, Виолка, – крикнула она мне из сестринской, – кончай линолеум драить, дырку протрешь, иди кофейку глотни.
На круглом столе высился огромный двухкилограммовый торт, вернее то, что от него осталось.
– Дары данайцев? – спросила я, ткнув пальцем в бисквитно-кремовые руины. – Борзой щенок от кого?
– Что? – не поняла Галя.
Девушка не только не знала легенды и мифы Древней Греции, она даже не читала Гоголя. Пришлось спросить о том же, но попроще:
– Тортик от кого?
– Ролина из второй выписывалась, – захихикала Галя, – знаешь Ролину?
Я отрицательно покачала головой:
– Ну ты даешь! – удивилась девушка. – Кино, что ли, никогда не смотришь? Ну «Последний поцелуй», «Время любви», «Осенний вальс».
Я ахнула:
– Елизавета Ролина? Так ей же небось семьдесят давно стукнуло!
Галочка засмеялась еще громче.
– Возраст наших пациентов – тайна, покрытая мраком. Может, лечащему врачу на ушко сообщают, а в истории болезни вранье сплошное. Вот Воробьева… Эту знаешь? Лидия Воробьева, в сериале снималась «Москва преступная».
Я кивнула.
Галя продолжала веселиться:
– Так вот, пять лет тут работаю, можно сказать, с основания клиники, и все эти годы Лидочка ложится сюда весной.
То морду шлифует, то жир из жопы отсасывает, то в губы гель вкачивает, то сиськи подтягивает. И самое интересное, что в документах в графе «возраст» всегда стоит – тридцать лет!
– И грудь можно переделать?
Галочка, явно обрадованная присутствием малообразованного собеседника, ухватила сигареты и принялась радостно вводить меня в курс дела.
– Можно все."
"Я слушала, разинув рот.
