На столе, правда, по-прежнему возвышались руины торта, но хотелось чего-нибудь нормального, а не бисквита, сдобренного кремом."
"Наконец в руки попался пакетик – «лапша быстрорастворимая». Повертев в руках изделие трудолюбивых китайцев, я нашла инструкцию и углубилась в чтение. «Нельзя есть, если вакуум портится. Жиреть по китайскому и европейскому вкусу». Но безграмотность переводчика еще полбеды. Больше всего мне не понравилась другая информация. В углу хрустящего пакетика красовалось изображение верблюда, а строчки, набранные мелкими черненькими буковками, сообщали: «Компания по экспорту и импорту местных продуктов и побочных продуктов животноводства».
Хорошо еще, если данная лапша местный продукт, а если побочный? От верблюда известно, что побочное бывает. Говорят, очень ценная в пустыне вещь, там на такое высушенное дерьмо высокий спрос. Без него нельзя ни костер развести, ни дом построить. Но обнаружить его в лапше как-то не очень хотелось.
Я задумчиво вертела перед глазами заманчивую лапшу.
Товары из Китая, как правило, отвратительного качества, зато недорогие, хотя иногда инструкции к ним звучат загадочно.
Мне попалась один раз упаковка, на которой значилось: «Ароматная стелька». Уже само название товара звучало двусмысленно, но следующая фраза была еще великолепней: «Нога, корень здоровья». А Тамара как-то купила у метро пакетик с чаем, который, если верить глазам, произвела «Всекитайская угольная промышленность»…
Нет уж, лучше просто выпью какао, вон из той банки с длинноухим кроликом…
Ночь прошла абсолютно спокойно, никто ни разу меня не позвал, люди мирно спали.
Впрочем, в этой клинике, наверное, всегда так. Ведь лежат тут фактически здоровые люди. Только в шесть утра появился угрюмый мужик в синем комбинезоне и направился в операционную. Я решила проявить бдительность.
– Эй, вы куда?
– Из «Медтехники», – буркнул парень, лицо которого скрывал длинный козырек бейсболки, – у вас наркозный аппарат сломался.
Сама-то кто? Тут сегодня Галя дежурит.
– Она спит, а я уборщица.
– Она завсегда спит, – вздохнул техник и исчез.
Минут через десять он вышел и, насвистывая, двинулся к выходу.
– Работает? – спросила я.
– Как часы, – ответил мастер и пропал.
Около восьми утра началась суета. Забегала дневная смена: медсестры со шприцами и ампулами, пошли обходом врачи, потом часть клиентов нехотя потянулась на завтрак, остальные самообслуживались в палатах.
