Иногда мы испытываем такие странные ощущения, которые потом, в реальности, не знаем, как истолковать. Как тогда, когда Баби гадала – крутила хвостик от яблока. Время от времени она говорила: «Ну-ка, посмотрим, кто обо мне думает!» И она это делала для меня, нарочно, потому что встречалась со мной. Она увидела, как я меняюсь в лице. «А, Б, В, Г…» Но, заметив, что мне совсем не весело, она внезапно затараторила: «М, Н, О, П, Р… С!» И на «С» она остановилась.
– «С»! Обо мне думает… Саверио!
А потом она бросалась ко мне и смеялась, как сумасшедшая, над моей ревностью.
Хотя, думаю, она ее никогда не понимала. Я ревновал к другому – к ее любви, к ее интересу, к ее любопытству. Мне бы хотелось разделить каждую ее мысль, все, что она видела. А еще я хотел, чтобы каждая ее улыбка была и моей. Разделить с ней жизнь – вот что я хотел. Почему я так много о ней думаю? Я смотрю на мобильник. Мигание время от времени напоминает мне, что пришло сообщение. Я беру телефон, откидываю крышку экрана и, больше не раздумывая, решаю его прочесть.
44
«Любимый мой, где ты? Знаешь, я сегодня какая-то очень странная. Я по тебе скучаю, даже зная, что ты у меня есть, и что, самое главное, ты мой. Мы поменяли ресторан: мы в „Дзандзара“, на улице Крещенцио. Мы тут ужинаем, а потом мне хотелось бы немного потанцевать – только для того, чтобы переварить еду! Но, наверное, не пойду. Люблю тебя».
Джин. Джин и ее счастье, которое она выражает только с помощью ста с лишним символов.
Джин и ее веселье. Джин и ее любовь. Джин и наш ребенок в ее чреве. Джин и ее умение ждать, ее влюбленность, забота, настойчивость, упорное желание сохранить нашу любовь. Желание выстроить эти отношения, преодолевая все трудности, забывая даже мою измену, прощая меня. По крайней мере, так она мне сказала. Но действительно ли можно преодолеть измену? Разве она не как рана, в любом случае оставляющая отметину, этот ожог? Может, это падение и произошло по молодости, но разве оно не оставило на твоей коже это неизгладимое белое пятно? Иногда я видел, как менялся ее взгляд, и она становилась грустной – когда что-то напоминало ей о той боли.
Какой-нибудь фильм, шутка, со смехом рассказанная за столом, история измены одной пары, с которой мы особо и не дружим – вот, даже и какой-то пустяк сразу же опять начинал терзать ее сердце. Однажды утром, когда она была в ванной, наши взгляды встретились в зеркале.
