Три метра над небом. Трижды ты

Другая девушка извиняется, встает, оставляет их наедине. Они с ней прощаются, потом он подзывает официанта. Спрашивает у Баби, хочет ли она чего-нибудь выпить, она говорит какое-то название, парень повторяет все это официанту, и он уходит. Потом парень придвигается к ней и что-то говорит ей на ухо. Она удивлена; сначала она улыбалась, теперь стала серьезной. Так что я не жду ее ответа. Быстро сбегаю вниз по ступенькам. Кого-то отодвигаю и, словно опытный сноубордист, маневрирую среди танцующих, пытаясь ни с кем не столкнуться, и уж не знаю, удается мне это или нет.

Я ничего не чувствую, уже ничего не чувствую, никакой боли, ничего. Я знаю только, что должен быть с ней, и в одно мгновение добираюсь до ступеней ринга. Вышибала, увидев, как я подбегаю, напрягается. Когда я уже на ринге, он идет мне навстречу, перегораживает мне путь, пытается меня остановить. Я ничего не говорю. Он смотрит на меня, качает головой и спрашивает: «Вы куда?»

Я улыбаюсь и развожу руками.

К счастью, он замечает голубой браслет, который мне дали при входе.

– Ой, извините меня.

Тогда он меня пропускает. Одна секунда – и я уже в центре ринга, озираюсь по сторонам, оглядываю диваны. И вот, наконец, вижу ее. Парень все еще говорит ей что-то на ухо. Он близко, слишком близко. Время от времени он ей улыбается и, судя по всему, почти приближается к ее губам. Она ему не мешает – слушает и кивает. Больше я ничего не вижу. Я подхожу к Баби и беру ее за руку.

– У нас проблема, ты должна пойти со мной… Извините нас.

Я не успеваю услышать ответ парня и увожу ее с собой. Я тащу ее вниз по ступенькам, среди танцующих людей, среди тех, кто пришел только что. Они идут в противоположном направлении, сталкиваются с нами, но, в конце концов, дают нам пройти. Кажется, что мы единственные среди всех идем против общего потока. Мы обходим людей, уклоняемся то вправо, то влево, и вот так, не останавливаясь, приближаемся к выходу.

Когда мы выходим из театра, я вижу темный угол, быстро иду туда и только там останавливаюсь. Ну вот. Мы стоим друг напротив друга и приходим в себя после бега. Она тяжело дышит, смотрит на меня напряженным взглядом. Я смотрю на нее молча. Баби мне улыбается.

– Я надеялась, что ты на меня смотришь… И мечтала, что ты меня уведешь.

И тогда я ее целую – ничего не стыдясь, ни о чем не думая, строптивый хозяин своей жизни.