Три ночи с повесой

Одного взгляда на эти имена было достаточно, чтобы понять, что все их обладатели — весьма состоятельные, титулованные и во всех отношениях достойные джентльмены. За двумя исключениями. Почти в самом конце списка, напротив вальса, значился герцог Морланд. А возглавлял его Эрл Бовейл, старший брат Эмилии, которому, судя по всему, выпала честь танцевать с Лили кадриль, которой и открывался бал.

Только одно имя отсутствовало в этом списке.

Нахмурившись, Лили пробежала глазами вложенную в конверт записку.

— Да уж, действительно, смелость! — недовольно проворчала Лили. — Огромное тебе спасибо, Джулиан. Век этого не забуду. — Она снова вернулась к письму.

Чем дальше, тем таинственнее. Интересно, что он имел в виду? Лили поспешно развязала плотную ленту и, сгорая от нетерпения, сняла крышку. И увидела ворох белоснежной шелковой бумаги, поверх которого лежала карточка:

Внутри коробки лежал теплый зимний плащ. Черный мех был изумителен — мягкий и шелковистый, точно шкурка котенка.

Сам плащ был бархатный, с воротником из собольего меха. Словом, этот плащ подходил разве что — нет, не королеве, конечно, но по меньшей мере одной из ее придворных дам — а судя по размерам, в нем с легкостью поместились бы две Лили.

Спрятав улыбку, Лили перекинула плащ через руку и отправилась искать экономку.

— Холлинг! — крикнула она, высунувшись в коридор. — По-моему, у тебя появился тайный поклонник!

Джулиан готовился к балу примерно так же, как боксер-профессионал готовится к решающей схватке.

Много спал, плотно ел и старался сосредоточиться на том, что ему предстоит. Отрабатывал внезапные быстрые удары и обходные маневры. Сегодня вечером он узнает правду — правду о смерти Лео. Узнает, кто его враг. Господи, ради этого можно даже вытерпеть пару-другую ударов.

Но до этого будут танцы. Сначала веселье, потом месть. К тому времени как Джулиан приехал к Эйнзли (с опозданием, разумеется; пунктуальность вообще не входила в число его достоинств), он уже успел составить в уме целый список хитроумных уловок, которые избавили бы его от унижения весь вечер подпирать стену, пожирая взглядом Лили.

Идея состояла в том, чтобы подыскать заядлых игроков, достаточно азартных, чтобы променять танцы на игру в кости… или джентльменов, жаждущих неторопливо, со вкусом обсудить эстетическое наслаждение от игры только что появившейся в «Ковент-Гардене» молодой парижской актрисы. Но, увы, надежды на это было мало.