Три ночи с повесой

Если честно, едва увидев список своих кавалеров, Лили тут же написала Эмилии. И они вместе придумали благовидный предлог, чтобы Эмилия с герцогом могли уехать еще до начала танцев. Если бы Эмилия отказалась ей помочь, Лили пришлось бы подсыпать герцогу снотворное. И все потому, что она твердо решила, что вальс будет танцевать с Джулианом.

— Как они могли бросить тебя одну?! — кипятился Джулиан.

— Но ведь я не одна. Я с тобой, — уговаривала его Лили. — И если хочешь, я оставлю этот танец за тобой. — Она с улыбкой протянула ему руку.

Джулиану ничего не оставалось, как выкинуть белый флаг.

— Разве я могу отказаться?

Ей бы радоваться, но Лили не чувствовала ничего, кроме свинцовой усталости. Она и раньше, еще до болезни, находила подобные мероприятия ужасно утомительными.

В результате к тому времени, как Джулиан закружил ее в вальсе, Лили хотелось уронить голову ему на плечо и умолять, чтобы он отвез ее домой. Удерживало ее лишь одно. Лили знала, что спустя много лет она будет вспоминать этот бал и кусать локти, что танцевала со всеми, кроме Джулиана.

Ни за что, подумала Лили. Этот вечер принадлежит им, только им двоим.

Они закружились в вальсе.

— Ты как-то странно на меня смотришь, — поежившись, пробормотала Лили.

— Ну да… — кивнула Лили. — Так сурово. Расслабься, Джулиан. Это ведь бал.

— Я помню. Послушай, Лили, честное слово, это не злость, а… благоговение. Ты сегодня такая красивая, что… мне даже не верится, что все это не сон. Как будто самые смелые мечты вдруг стали реальностью, и я в такой растерянности, что даже не знаю, как быть.

 — Взгляд Джулиана потемнел. В его словах было столько искренности, что Лили сразу поверила. — И еще я чертовски горд, что танцую с тобой.

Лили отвернулась, боясь расплакаться. А Джулиан, похоже, даже не догадывался, как на нее подействовали его слова.

Сморгнув подступившие к глазам слезы, Лили улыбнулась. Со стороны казалось, что они ведут непринужденную светскую беседу.

— Сказать по правде, я сама ужасно горжусь тем, что танцую вальс.

Будем надеяться, что никто не проболтается об этом тетушке Беатрис.

— Пусть тетушка Беатрис со своей строгой моралью и представлениями о приличиях катится знаешь куда? — злобно буркнул Джулиан. — И пусть только попробует испортить мне удовольствие.

Его взгляд обежал бальный зал.

— Я часто думал, каким будет мое прощание с лондонским светом, но ничего лучшего и желать не мог. Потрясающий успех! Все смотрят на нас, Лили. Вернее, на тебя.