Три ночи с повесой

Но ты… Бог свидетель, если мне и суждено умереть, то виновата в этом будешь ты.

Лили нахмурилась не поднимая глаз от книги, потом резко захлопнула ее и, изящным движением отодвинув в сторону, молча выдвинула ящик стола и достала из него пачку писем.

Пока Лили копалась в них, пытаясь отыскать нужное, Джулиан завертел головой в поисках зеркала. Он хорошо помнил, что в каждой комнате роскошно меблированного городского особняка Чатуиков в Мейфэре имелись зеркала. Одно отыскалось и здесь — болталось на дверной ручке на широкой ленте.

Джулиан бесшумно повернул его зеркальной поверхностью к окну. Еще через минуту веселый солнечный зайчик запрыгал по письменному столу.

Ойкнув от неожиданности, Лили подняла глаза к двери, узнала стоявшего на пороге Джулиана, и на губах ее вспыхнула улыбка.

— Джулиан! — обрадовалась она. — Извини. Я не заметила, как ты вошел.

— Добрый день. — Джулиан подошел к столу, и взяв ладонь Лили, слегка сжал ее, с трудом справившись с искушением поднести к губам.

Потом посмотрел ей в глаза.

Лили мягко повернула его руку так, чтобы свет не слепил ей глаза.

— Тебе нет необходимости пользоваться зеркалами. Они только для слуг, а не для близких друзей и не для членов семьи. А ты и то и другое.

— Не хотел тебя напугать.

Что его всегда удивляло в Чатуиках, так это их душевная щедрость и неиссякаемое радушие. Едва познакомившись с Лео, последним маркизом Харклиффом, он с изумлением отметил, что сразу стал желанным гостем в их доме.

Сначала Джулиан бывал тут в качестве друга, потом превратился в члена семьи.

И это при том, что ни брат, ни сестра, в сущности, ничего о нем не знали. Ни кто его родители, ни откуда Джулиан родом. Не знали даже настоящего его имени. Вот и теперь Лили удивилась, что он предпочел воспользоваться зеркалом вместо того, чтобы просто похлопать ее по плечу.

Брат и сестра в лондонском свете считались белыми воронами. Других таких добрых и великодушных людей трудно было найти. И вот теперь Лео мертв, и виноват в этом он, Джулиан.

А Лили осталась совсем одна. И это тоже на его совести.

— Прекрасно выглядишь, — смущенно пробормотал он. Как будто неловкий комплимент мог исправить дело.

— Спасибо. Извини, что не могу сказать того же о тебе. Потому что выглядишь ты просто ужасно. — Ее темно-карие глаза оглядели его с ног до головы. — Боже, только взгляни на свое пальто! Оно болтается на тебе, как на вешалке!

— Я решил учредить новую моду.