Три ночи с повесой

Вот увидишь, в следующем сезоне все станут носить чересчур свободные пальто с порванными рукавами. Боюсь только, что лондонские портные предадут меня анафеме. — Джулиан осекся, наткнувшись на строгий взгляд Лили.

— Нам нужно поговорить, Джулиан.

Вот оно! Тот самый момент, которого он так боялся.

— Хочешь поговорить? — Подтащив к себе кресло, Джулиан уселся напротив, чтобы она могла читать по губам. — Ладно.

— Нет… только не здесь. — Лили поспешно сунула пачку писем обратно в ящик стола и заперла его, повернув в замке крохотный ключик.

 — Не хочешь немного пройтись? Вечер просто чудесный. Если ты не против, давай прогуляемся.

— Вообще-то я сейчас не в том виде, чтобы показываться на публике, — помявшись, пробормотал Джулиан.

Не обратив на его возражения ни малейшего внимания, Лили решительно взяла его под руку. И у Джулиана моментально пропало желание спорить.

Вечер и впрямь выдался чудесный, Джулиан с удовольствием втянул свежий осенний воздух. Октябрь — то редкое время года, когда воздух в столице с полным основанием можно было назвать свежим, потому что обычно он либо напоминал мокрую губку, либо настолько сильно отдавал копотью, что першило в горле.

Небо, холодное и прозрачное, как стекло, куполом нависало над крышами выстроившихся вдоль площади роскошных особняков. Солнце благодушно и величаво плыло по небу, и мир под ним радостно купался в его лучах. Все блистало чистотой, каждое крыльцо, каждый дом казались умытыми, в каждом окне отражалось синее бездонное небо. И рука Лили лежала в его руке.

«Вечер и впрямь просто чудесный. До того чудесный, что плакать хочется», — угрюмо подумал Джулиан.

Чем быстрее они поговорят по душам, тем лучше, решил он. Отыскав свободную скамейку, они с Лили уселись.

— Прости за то, что произошло ночью, — собравшись с духом, начал Джулиан. — Вернее, утром. Знаешь, мне и правда стыдно.

— То, что я сделал… это вышло случайно. Прости, Лили, даю слово, это больше не повторится.

— Очень на это надеюсь.

Будь на месте Лили другая женщина, готовность, с которой она спешила согласиться с ним, наверняка задела бы гордость Джулиана.

Но с другой стороны, они ведь всегда и во всем были единодушны. Остается только радоваться, что они и в этот раз достаточно быстро пришли к согласию. Унизительно, конечно. Но хорошо уже то, что Лили не сердится.

— Сам не понимаю, что меня дернуло решиться на подобную вольность, — собравшись с духом, продолжал Джулиан. — Наверное, все дело в снотворном.