Три ночи с повесой

 — Да, я глухая и была глухой все последние девять лет. И что?

Джулиан мог бы назвать не меньше сотни причин, по которым одинокой глухой женщине не следует жить одной в огромном пустом доме, но предпочел промолчать, потому что все это Лили знала не хуже его. А может, даже лучше. Просто иногда она становилась упрямой, как ослица.

— Тебя будут обманывать. Торговцы, например. А после еще станут смеяться у тебя за спиной.

— Холдинг и Свифт позаботятся, чтобы этого не случилось. И потом я всегда могу нанять компаньонку.

Джулиан нетерпеливо отмахнулся.

— А где гарантия, что твоя компаньонка не станет делать то же самое?

— Ну, по-моему, вороватая компаньонка, даже если она насмехается над своей глухой хозяйкой, все же меньшее зло, чем какой-нибудь охотник за приданым, который согласится взять меня в жены ради денег. Сам подумай, ну сколько осмелятся украсть слуги? Процентов десять, не больше. А это значит, что львиная часть денег останется у меня. А если выйду замуж, то вмиг потеряю все. И потом, Джулиан, кого ты мне сватаешь? Малакаю Бёртона! — Лили, не выдержав, расхохоталась.

 — Когда мы были помоложе, у бедняги не хватало смелости даже на то, чтобы пригласить меня на танец! А теперь речь идет о женитьбе. Представляешь, что он подумает? Решит, что я уже совсем отчаялась, что пошла на такой шаг.

Взгляд Лили устремился к площади, уголки губ дрогнули в улыбке.

— Ты ведь не знал меня до болезни, верно? Видел бы, сколько поклонников у меня было, когда я только начала выезжать в свет!

Джулиан растерянно моргнул.

Невероятно, пронеслось у него в голове. Похоже, она нисколько не сомневалась, что он ей не поверит.

— Готов поспорить, что у твоих ног были все самые достойные представители лондонского света. Впрочем, почему были? Держу пари, они и сейчас готовы пасть к твоим ногам. Но ты ведь нигде не бываешь. Начни снова выезжать, — и увидишь, сколько джентльменов передерутся ради возможности пригласить тебя на танец.

— Пожалуйста, Джулиан! — порозовев, смущенно пробормотала Лили.

 — Я ведь уже не молоденькая дебютантка. Мне как-никак двадцать восемь.

— Даже будь тебе сорок восемь, любой мужчина был бы счастлив назвать тебя своей женой!

— Ну да, и заполучить сразу и мои деньги и связи в обществе — иными словами, все, что ко мне прилагается, верно? Ты это хочешь сказать?

Джулиан неодобрительно цокнул языком.

— Послушай, как тебе не стыдно? Тебе ли напрашиваться на комплименты?

— Я не напрашиваюсь. Просто констатирую факты.