Три ночи с повесой

Даже если на время забыть о моем уродстве — а это, согласись, довольно трудно, учитывая, что я глуха, как пень, — то по меркам лондонского света я давно уже старая дева, увядшая и даже слегка побитая молью.

— Чушь! — Джулиан ласково погладил Лили по щеке, потом поднес ладонь к глазам, внимательно оглядел ее, даже обнюхал и шутливо объявил: — Свежа, как роза! И даже пахнешь так же!

Будь на месте Лили другая женщина, вряд ли он бы этим ограничился. Но он скорее умер бы, чем решился поцеловать ее. Даже при том, что изнемогал от желания почувствовать на губах сладкий аромат ее кожи.

Лили, поджав губы, смерила его негодующим взглядом, всем своим видом давая понять, что он ведет себя неподобающе. Ничуть не смутившись, Джулиан моментально сделал точно такое же лицо — сходство было настолько полным, что Лили не выдержала и рассмеялась. Джулиан обожал слушать ее смех — Лили всегда смеялась так искренно и заразительно, что хотелось улыбнуться в ответ.

— Как мне этого не хватало… — вдруг пробормотала она.

Джулиан растерялся, не зная, что сказать. Конечно, он тоже скучал по Лили, по их дружбе. Но если все совершенно невинно, тогда почему у нее такое лицо? Ему почудилось, или она напряглась, когда его взгляд скользнул вниз, к вырезу на платье, и ее грудь, словно в ответ на этот взгляд, судорожно приподнялась, а нежная кожа даже слегка порозовела?

— Теперь, когда Лео больше нет, дом кажется таким пустым… — тоскливо пробормотала она.

Господи, да! Пусть она поговорит с ним о Лео. Только чувство вины и горе способны заглушить безумное желание, которое всегда охватывает Джулиана, стоит ему только оказаться рядом с ней!

— Я уж и не помню, когда в доме в последний раз были гости или устраивались званые вечера. А раньше, когда Лео был жив, у нас постоянно собирались друзья. Честно говоря, я даже не думала, что мне будет так этого не хватать… — Лили принялась разглаживать складки на перчатке. — Сейчас я даже иногда жалею, что ко мне почти никто не приходит.

Сгорая от стыда, Джулиан старался не смотреть ей в глаза.

— Я был занят, — наконец с трудом произнес он.

Интересно, сколько существует способов предательства? Он с самого начала лгал Лео, притворялся, что равнодушен к его сестре, хотя сходил по ней с ума, а после фактически обрек его на смерть, бросив одного… И вот теперь он жив, потому что вместо него погиб Лео. Горе и чувство бессилия жгли его, точно огнем.