Три ночи с повесой

Дрожь пробежала у нее по спине — она опять задвигала бедрами, не отрывая взгляда от лица Джулиана. Глаза у него едва не вылезли из орбит — он смотрел, как она ласкает себя, и явно терял те жалкие крохи самообладания, которые еще у него оставались. Лили молча ликовала. Наконец по всему его телу прошла судорога, и он хрипло застонал.

Лили привстала. Ей хотелось, чтобы Джулиан убедился, как она владеет собой, хотелось, чтобы он умолял ее о пощаде.

— Лили, — наконец взмолился он. — О Господи, Лили… Я больше не могу!.

— Да. — В этот момент обжигающая волна наслаждения захлестнула ее. Лили даже не почувствовала, как Джулиан, схватив ее за бедра, с силой вонзился в нее и закричал, изливая в нее свое семя.

Она рухнула на него, дрожа и содрогаясь всем телом. Джулиан, закрыв глаза, крепко прижал ее к себе.

— Все будет хорошо, — прошептала она, прижавшись губами к его губам. — Поверь мне, Джулиан. Все будет чудесно, вот увидишь.

Еще никогда Лили не была так уверена в том, что говорит. И никогда еще она не ошибалась так глубоко.

Первое, что она обнаружила утром, было письмо.

— Нет! — вскрикнула Лили. Пальцы разжались, и листок бумаги упал на маленький столик у кровати. — Нет, нет! Джулиан… как ты мог?!

Лили схватилась за голову. Прошлая ночь была потрясающей. Мечтала ли она, что так будет? Нет… никогда.

Поднос с ужином, который им оставили в спальне, так и остался стоять на столике у кровати — они с Джулианом даже не заметили его. Он до самого утра не дал ей сомкнуть глаз, словно это была их последняя ночь — теперь Лили знала почему.

Нет. Он просто прощался с ней — возможно, навсегда. И вот теперь он отправился туда, где его ждет неведомый враг… А ей остается только молиться, чтобы он вернулся.

Будь ты проклят, Джулиан! Должно быть, он с самого начала решил сбежать, пока она спит. Лили вдруг вспомнился их разговор в галерее. Джулиан как бы невзначай предупредил, что с утра отправится на прогулку верхом.

— Будь ты проклят, Джулиан! — уже вслух повторила она. — И ты, и твои красивые слова, и твое чертово благородство! Но если ты надеялся, что я позволю тебе бросить меня, то ты еще глупее, чем я думала. Чума на твою голову! И на мою, если я позволю тебе это сделать!

Лили бросила взгляд на часы. Половина девятого! Проклятие!

Привлеченная шумом, в комнату вбежала перепуганная горничная.

— Прикажи заложить дорожную карету. И подай теплый плащ! — приказала Лили.