Три ночи с повесой

Сказала, мол, если он пообещает сопровождать меня, когда буду выезжать в свет, то я подумаю о замужестве. Конечно, все это ерунда… О Господи, что я несу? Вот ужас, да?

— Да уж. — В глазах Эмилии запрыгали смешинки. Вся эта история ее явно забавляла. — Ну-ка, давай проверим, правильно ли я поняла. Ты хочешь, чтобы я собрала у себя с полдюжины достойных джентльменов — все они должны прилично выглядеть, не иметь жены и детей и вдобавок быть настолько голодными или хотя бы чувствовать себя до такой степени одинокими, чтобы по первому зову приехать на званый ужин, на который их пригласили в последнюю минуту.

Все верно?

— Ну… — Лили смущенно пожала плечами. — Вроде да…

Засмеявшись, Эмилия похлопала Лили по плечу.

— Дорогая моя, так уж получилось, что сегодня твой счастливый день!

Вне всякого сомнения, в этот вечер в доме Морландов безраздельно царил синий цвет.

Окинув взглядом гостиную, Лили с удивлением отметила, что все гости, выбирая, в чем приехать на званый ужин к герцогу, словно сговорившись, единодушно отдали предпочтение тому или иному оттенку синего.

К слову сказать, ее собственное скромное платье было из шелка цвета индиго, достаточно темное, чтобы ненавязчиво дать понять, что его владелица в трауре. Эмилия в очаровательном голубовато-лиловом атласном платье сияла здоровьем и красотой. Этот оттенок чрезвычайно шел к ее глазам. С первого взгляда элегантный сюртук стоявшего рядом женой герцога казался черным. Однако, подойдя поближе, Лили убедилась, что он тоже темно-синий, того глубокого цвета, которым отличаются морские глубины.

А кроме того, тут еще были пятеро офицеров Королевского флота, явившихся в форменных мундирах. Куда бы ни обращался взгляд Лили, везде царил синий. Огоньки многочисленных свечей, отражаясь в блестящих пуговицах и золотом шитье, вспыхивали и переливались подобно россыпи звезд на бархатном пологе неба.

К несчастью, всему этому многообразию тонов для завершения палитры синего не хватало одного — сочного кобальтового оттенка, присущего глазам Джулиана. Ужин задерживался уже на полчаса, а его все еще не было. Лили уже не знала, что и думать, разрываясь между страхом за него и желанием придушить собственными руками.