Три ночи с повесой

— О Боже, как драматично! А я-то думала, что для тебя это дело обычное — я имею в виду проснуться в чужой постели, да еще совершенно голым.

Голым?! Ему послышалось, или она сказала…

Джулиан осторожно приподнял край простыни и шумно вздохнул. Слава Всевышнему! Он действительно лежал в постели голым — но лишь до пояса.

Лили, довольная собственной шуткой, звонко рассмеялась. Вынырнув из-под простыни, Джулиан сверлил ее сердитым взглядом:

— Тебе бы только дразнить меня!

— Что же делать, если ты такой законченный осел!

Джулиан, возмущенно сопя, повернулся на бок.

Лили с улыбкой положила руку ему на плечо, и он вздрогнул — прикосновение ладошки к его обнаженному телу обожгло его.

— Да-да, именно это я и имела в виду, — перебила она. — А ты знаешь, что обычно я не употребляю подобных выражений.

Лили действительно никогда не называла его ослом. Что вовсе не означало, что она никогда не называла его так про себя. Надо отдать ей должное — даже если она и была о нем столь невысокого мнения, то благоразумно держала его при себе.

Фыркнув, Лили протянула ему стакан с водой. Джулиан с благодарностью поднес его к губам.

— Потому что ты ведешь себя как осел, — продолжала Лили. — И я имела в виду не только то, что случилось нынче утром. — От злости глаза у нее сузились, и она сразу стала похожа на рассерженную кошку. — Но раз ужу нас зашел об этом разговор, то, думаю, лучше всего начать с того, что произошло сегодня.

Подтянув простыни к самому подбородку, Джулиан уселся в кровати, снова поднес к губам стакан с водой и принялся жадно пить.

Лили возмущенно передернула плечами.

— Стоит. Ты хоть представляешь, какого страху я из-за тебя натерпелась?! Бродячий торговец на рассвете обнаружил тебя лежащим на улице без сознания. Ты валялся в сточной канаве, грязный с головы до ног, и истекал кровью.

Ах, ну да, конечно. Он ранен. Вероятно, поэтому и потерял сознание. Неясные отрывки воспоминаний начали мало-помалу складываться в цельную картину.

— К счастью, торговец сообразил привезти тебя сюда.

Жаль, ты был без чувств и не мог полюбоваться этим зрелищем — твое тело посреди моркови и пучков турнепса произвело на всех неизгладимое впечатление! — Голос Лили сорвался на крик. — Да-да, Джулиан, ты не ослышался! А теперь скажи, что я, по-твоему, должна была подумать?!

Джулиан пристыженно молчал. Он прекрасно знал, о чем подумала Лили. Отставив в сторону стакан, он рассеянно потер висок — пульсировавшая в голове боль с каждой минутой становилась все сильнее.