Три ночи с повесой

При одном воспоминании о том, какой поднялся оглушительный шум, голова едва не треснула от боли. Испуганные вопли людей, оглушительный лай и визг собак, грохот падающих стульев — не помня себя от страха, толпа ринулась к выходу.

— Бык бросился на людей. — В качестве иллюстрации Джулиан с силой стукнул кулаком по ладони. — А я, к несчастью, оказался у него на дороге.

— Ясно. Только не говори, что это произошло в тот самый момент, когда ты пытался совершить нечто героическое, например, броситься между разъяренным быком и каким-нибудь немощным старикашкой, — хмыкнула Лили.

Взяв Джулиана за подбородок, она принялась придирчиво разглядывать скулу. Потом осторожно потрогала щеку — должно быть, на этом месте осталась ссадина, решил Джулиан, облизнув потрескавшиеся до крови губы.

Лили нагнулась и потрогала повязку, проверяя, достаточно ли она тугая, потом аккуратно заправила выбившийся наружу край бинта.

В ее прикосновениях было что-то до такой степени интимное, что Джулиана бросило в жар. Он потряс головой и решительно отвел ее руку в сторону.

— Ничего героического, ты угадала. Просто я единственный из всех оказался настолько глуп, чтобы явиться туда в красном.

— Джулиан. — Лили порывисто сжала его руку и в глубине ее глаз что-то блеснуло. — Может, хватит? Тебе еще не надоело изображать из себя мишень?

— Брось, — поморщился Джулиан. — Я легко отделался… ну, если не считать руки. Боль была адская, и я решил отправиться домой, чтобы заняться ею.

— Пешком? Из Саутворка?!

Джулиан невозмутимо пожал здоровым плечом, потом осторожно высвободил руку из ладони Лили.

— Ну, не так уж это и далеко. — «Во всяком случае, не для меня», — подумал Джулиан.

Удалось же ему прошлой ночью дотащиться до площади, где стоял Харклифф-Хаус, с гордостью отметил он про себя. Особняк Лили неизменно был последней остановкой, которой заканчивались ночные вылазки Джулиана. Если свет в спальне Лили не горел, значит, она спит и все в порядке. Убедившись в этом, он с легким сердцем мог тоже позволить себе отдохнуть.

Правда, такое бывало нечасто. По большей части в спальне горела свеча, и сердце Джулиана сжималось от жалости и сочувствия — он знал, что Лили опять не спит, оплакивая погибшего брата.

В первые недели после гибели Лео свеча в спальне Лили неизменно горела до самого рассвета. Шли месяцы, и со временем Джулиан все чаще находил окно темным. Мысленно порадовавшись за Лили, Джулиан повернулся, намереваясь отправиться домой.